Кай торговался, пытался сбить цену. Даже не прибегая к ментальной магии я понимал, что в грядущей битве ему потребуется помощь всех магов, а менталистов в лице меня и Лу — в особенности. Потому что если слухи верны и гонгорцы смогли зафрахтовать для себя шаринских магов, или просто собрать достаточно колдунов для поддержки основных войск, то дела короля совсем плохи.

Клерия не была магическим государством. Магов тут было ничтожно мало, да и те в основном слабосильные и середнячки, которые занимались чисто бытовыми вопросами для гильдии торговцев и кораблестроителей. И даже при равных возможностях армии и более выгодной позиции войск Кая на холмах, звено боевых магов может качнуть чашу весов в пользу гонгорцев.

Я же видел свою и Лу задачу как раз в охоте за магиками — любым способом. От простой наводки, где именно они находятся, до физического устранения. Плюс, не стоит забывать, что моя красная прядь и золото в косе может сработать, как боевое знамя для войск. Любой отряд, к которому я примкну, будет ощущать себя если не неуязвимым, то близким к этому состоянию. Потому что с ними будет боец, отмеченный самим богом Войны. Причем отмеченный прилюдно.

За время, что прошло между моим походом в святилище и прибытием короля, весть о том, что в городе появился отмеченный Палом, разошлась по всем углам и дошла даже до поселений в окрестностях Миллера. Именно поэтому мы и просидели три дня в особняке, не показывая носа на улицу. Потому что кроме воодушевленных сограждан могли найтись и дурачки, которые захотели бы порисоваться и поставить под сомнение мое право на золотую косу. А убивать или калечить кого-либо без крайней на то необходимости в мои планы не входило.

— Вина?

Король резко переменил тему, понимая, что так мы никуда не продвинемся. Я принял протянутую мне руку и ответил:

— Разбавленного, если можно.

Короткий жест и один из гвардейцев, который сейчас выполнял и функцию лакея, налил мне и королю по кубку.

Мы наконец-то расселись по креслам. Король — в свое, за столом; мы — на места для знатных посетителей. Орвист чувствовал себя чуть неуютно, все порываясь присоединиться к сослуживцам, которые стояли у стены, но сейчас он был здесь скорее как «Орвист де Гранж, признанный бастард графа де Гранжа», чем как «Орвист, королевский гвардеец». Так что виконт аккуратно опустился на свое место и продолжил наблюдать за ведущимися переговорами.

— Я так понимаю, Гарен — это тот несчастный из трактира? — спросил король.

Мы с виконтом синхронно кивнули. Я вспомнил, в каком виде мы оставили магика в его комнате и мне как-то поплохело. Картина была прямиком из фильмов про маньяка-убийцу, который замучил свою жертву.