Мы с Лу долго обсуждали, как мне сейчас быть. Инспекция богини показала, что бездна все еще тянулась к брешам в моей душе, но жесткие барьеры, которые я поднял на корабле по пути в Миллер и так и не опустил, тормозили процесс. Конечно, придется время от времени проводить «чистку», но в целом, если не выходить в Ничто, то я был в относительной безопасности. Другое дело, что это значительно ограничивало мои возможности в качестве ментального мага.

Кстати, Лу выдвинула идею, что именно по этой причине боги подарили мне посох — артефакт немного уравновешивал необходимость закрываться от бездны и неспособность работать с энергиями на большой дистанции. Как маг-менталист я стал значительно слабее, а вот как воина-менталиста посох делал меня намного сильнее.

— Мне нужно, чтобы вы поохотились на магов гонгорцев во время боя, — прямо сказал король. — Я не знаю, откуда у них и париницев столько колдунов, но они могут стать серьезной проблемой.

Тут я с Каем был согласен. Маги на самом деле были серьезной поддержкой для армии, не только в плане огневой мощи, но и в плане деморализации противника. Одно дело, когда на тебя идет строй врага и вы сейчас сойдетесь в честной рубке, а совсем другое, когда твоему соседу в груди прожигают дыру размером с кулак с помощью огненного шара. Или когда лошадь разрубает напополам водным лезвием. Зрелище это было не из приятных, и боевому духу точно на пользу не шло.

— А у нас, — я выделил последнее слово, показывая, что готов помочь Клерии и молодому королю, — маги-то есть вообще? Или все трое доступных, кроме пары целителей, сидят в этой комнате?

Король был не самым слабым магом льда, об этом никогда не стоило забывать.

Кай Фотен поморщился, как от зубной боли. Ясно, значит магов раз-два и обчелся.

— Есть несколько магов земли, которые раньше работали для нашей торговой гильдии и нашелся еще один не самый слабый маг воздуха. Все выпускники Академии. Остальные полтора десятка, что сумели собрать и нанять — целители разной степени силы.

— А Гарен был самым сильным из них… Так? — спросил я.

— А что его уже вспоминать? Он предал престол, — резче, чем следовало, ответил мне король.

Я чуть пригубил разбавленного вина. Все же, мне не хватало хороших напитков, к которым я привык при дворе. Это вино не шло ни в какое сравнение с той уксусной дрянью, что я пил последние месяцы. К хорошему привыкаешь быстро. Еще я бы с удовольствием погонял чаи с королем, у него была прекрасная коллекция травяных сборов. Душистые, сладковатые, с горечью и даже кислинкой — на любой вкус.