Ну не любил я такие сражения! Мне Пите хватило! Боги! Пал! Ну вот зачем⁈ Зачем⁈ Я был намного полезнее этому миру с пером в руке, нежели с боевым посохом. Во всяком случае, по собственному разумению.

Через четверть часа после того, как мы и другие отряды заняли позиции, к нам подошли первые отряды десанта. Завязалось сражение.

Благодаря посоху и постоянному прикрытию со стороны Лу, я мог сосредоточиться на смертельных ударах. Сейчас я не использовал иллюзии, лишь небольшой отвод глаз, только для того чтобы нанести дробящий удар или хотя бы коснуться кончиком своего оружия тела противника — и уже тогда прогнать через конструкт и артефакт волну ментальной магии, разрывающей душу на клочки.

Я чувствовал, как мы проигрываем. Простые бойцы один за другим падали на камни мощеной улицы, не лучше дела были и у гвардейцев. Откуда-то с задних рядов гонгорского десанта полетели ледяные стрелы и огненные шары, ответить на которые мог только Кай Фотен, с рук которого периодически срывались стрелы из голубого льда. Но основную массу магических сил король тратил, само собой, на обездвиживание противников.

Нам с Лу пришлось сместиться ближе к центру, где сейчас рубился Кай в окружении своей верной гвардии. Наши фланги просто смяли.

— Назад! К стене! — подал команду король. Если нас продавили тут, то на других направлениях дела обстояли не лучше.

Наш отход прикрывали десяток арбалетчиков, которые разместились на окрестных крышах. Несколько быстрых залпов по таким простым сейчас мишеням, в которые превратились втянутые в схватку гонгорцы, и пыл атакующих немного поутих. Но ровно до того момента, как рядом с королем не взорвался неприличных размеров огненный шар, который отбросил Кая Фотена в сторону и убил троих гвардейцев на месте.

— Антон! — это уже была Лу.

Богиня была права, больше я откладывать не мог, как бы не было страшно.

Мы прикрыли подхвативших потерявшего сознание короля гвардейцев и, укрывшись под прикрытием арбалетчиков, нырнули вместе с Лу в чертоги разума.

Опускать ментальные барьеры было страшно, но это нужно было сделать. Я обратил внимание, что мой ментальный конструкт окончательно слился с посохом и теперь выглядел одинаково в обоих мирах: даже руны богов-покровителей были на месте.

Лу держалась рядом со мной, положив руку мне на плечо, я же сделал шаг за пределы своей полусферы, за которой лежало Ничто междумирья. Бездна.

Как только я оказался за пределами чертогов разума, руна Софа на моем ментальном конструкте вспыхнула яркими синим светом. Покровитель ученых, бог, у которого я просил остроты ума и ясности сознания, дал мне то, о чем я просил, еще там, в поместье, когда Пал вогнал выкованный Кузнецом посох в каменный пол святилища. Шестой бог Старшего круга даровал мне защиту от безумия и силы сражаться тут, на другом уровне мироздания.