Я чувствовал, как удивилась Лу. Если раньше при движении в бездне я будто бы увязал в киселе, то теперь двигался легко, наравне с богиней. Только после того, как она заметила полыхающую сейчас руну Мудреца, богиня поняла, в чем причина такой легкости. И сразу же успокоилась. Сейчас нам помогал один из старших богов.

Душу мага, который запустил огромный огненный шар, я увидел сразу. Его сознание само напоминало выпущенное в короля заклинания — большой, пульсирующий огненной стихией шар. Без всяких сожалений я наполнил ментальный конструкт своей магией — сейчас это происходило удивительно легко, а лезть в ресурсы души я больше не собирался, и так потерял слишком многое — и ударил посохом по душе колдуна. Огненный шар лопнул тысячей осколков, а где-то в реальном мире замертво упал маг.

Пока я был тут в сопровождении Лу, я решил нанести урон и прочим врагам, но задерживаться не стоило. Так что наполнив посох силой еще раз, я просто взмахнул им перед собой — распространяя волну ментальной магии по ничто.

Ближайшие к нам души лопнули, точно так же, как и душа мага, а в целом волна убила или на какое-то время лишила разума не менее тридцати солдат. Этого должно быть достаточно, чтобы безопасно вытащить короля с поля боя и перегруппироваться перед очередной атакой гонгорского десанта.

Я ощутил, как Лу увлекает меня назад, в чертоги, и не стал противиться богине. Чувствовал, как она беспокоится о том, что я опять потеряю над собой контроль и начну рвать и крушить души врагов, как это уже было в Пите. Но мой разум оставался чистым и холодным — руна Софа все еще пылала на моем оружии.

Бой затянулся до самого вечера. И если на стене мы сумели отбросить гонгорскую армию, которая с наступлением сумерек откатилась от Миллера для того, чтобы встать лагерем и зализать полученные раны, то сопротивление в порте продолжалось. Десант плотно окопался в квартале мастеровых, и сейчас армия Кая Фотена оказалась зажата между молотом и наковальней, попав в ту же ситуацию, в которой был десант гонгорцев еще днем — мы не могли эффективно реализовать численное преимущество, не увязнув при этом в боях по всему Миллеру. Поэтому пришлось перейти к тактике позиционной войны.

Орвист выжил. Мы встретили виконта в расположении гвардии, хоть ему и досталось. Левая рука гвардейца была сейчас на перевязи, и мне наконец-то пригодился мой кувшинчик со спиртом, который я бережно таскал за собой все это время: мы качественно обработали порез и я заверил товарища, что заражение начаться не должно. Ну, только если зараза не проникла слишком глубоко.