— Понял.

Водитель переговорил с коллегами из других машин, кортеж сбросил скорость, и теперь машины не летели по улицам, а просто быстро ехали. Но неприязненных взглядов, которыми провожали автомобили безов жители Уруса, меньше не стало. Четыре бронированных джипа, вертолет огневой поддержки сверху, завывание сирен, механический голос, безапелляционно требующий от обычных водителей убраться с пути, — кому понравится такое хамство? Никому. Собственно, Щеглова и самого раздражала чрезмерная пышность кортежа, но делать нечего — появиться на встрече без театрального сопровождения он не мог. Причем наличие свиты не обуславливалось мерами безопасности. Шесть безов в «саранче», конечно, сила, да и «Пчела», случись чего, прикроет, вот только в глубине враждебной территории это не имело никакого значения: продержаться до подхода помощи не получится. Кортеж и внушительная свита требовались исключительно из вежливости, лидеры Уруса смотрели на мир особым, дикарским взглядом и воспринимали подобную показуху как проявление уважения.

События в Аравии заставили оживиться все территории Анклава. О беспорядках без конца говорили в новостных и аналитических программах, их обсуждали на улицах и на работе, в кругу друзей и со случайными попутчиками в метро. Головорезы и считающие себя таковыми направлялись в Аравию или планировали этот шаг. Честные граждане прикидывали, как будут защищать дома и лавки в случае, если чума стихийного бунта перекинется на их улицы. Одним словом, Анклав гудел, подобно растревоженному улью.

Кровь и огонь — сильные возбудители, их запах способен затуманить любую голову, и Мертвый делал все, чтобы удержать конфликт от распространения.

С Шанхайчиком, населенным выходцами из Китая, было проще всего. Власть на этой территории находилась в крепких и цепких руках Триады, лидеры которой предпочитали с СБА не ссориться. Не очень длинный разговор между Кауфманом и господином Пу, наполненный не столько деловыми подробностями, сколько вежливыми оборотами да цветистой восточной лестью, привел к тому, что Мертвый выбросил Шанхайчик из головы. Господин Пу пообещал, что его сородичи поведут себя тихо, а на слово лидера Триады можно было полагаться.

Негры требовали большего внимания. В исповедующем Католическое Вуду Занзибаре к соседям-мусульманам относились без восторга и с радостью бы приняли участие в резне. К тому же их духовные лидеры, блистательные монсеньеры, не вызывали никакого доверия в качестве переговорщиков. Высокомерные колдуны-священники не держали слова, а потому пришлось прибегнуть к демонстрации силы. На основных магистралях, ведущих в Занзибар, выставили блокпосты, усиленные тяжелой техникой, а в небе над территорией постоянно барражировали два вертолета огневой поддержки. К счастью, в курчавых головах занзибарцев еще жили воспоминания о седьмом квартале, который Мертвый подверг показательному сносу два года назад, и о трех тысячах трупов, ставших результатом той строительной акции, и память эта позволяла безам надеяться, что негры удержатся от волнений.