Территория Сашими в очередной раз подтвердила репутацию самого спокойного района Анклава. Самураи отнеслись к бунту с холодной отстраненностью, впрочем, с тех пор, как острова стали Восточной провинцией Поднебесной, восприятие окружающего у японцев притупилось.

Болото угрожающе булькало, но, так же как и в случае с Шанхайчиком, его лидеров больше заботила безопасность собственной территории, нежели возможность погреть руки на огне бунта.

А вот с Урусом было сложнее. На этой территории, готовой вспыхнуть по любому поводу, а то и без оного, аравийские события восприняли с большим энтузиазмом. Агрессивные настроения подогревал тот факт, что пострадали мусульмане, и вскоре после известия о массовых отравлениях по всему Урусу начали собираться возмущенные толпы. Дальше призывов и воплей дело пока не заходило: небольшое количество канторщиков и банды черенков, отправившиеся поддержать братьев по вере по собственной инициативе, не в счет: в любом обществе есть сорвиголовы. Главное, что основная масса молчала. Но насколько хватит благоразумия? Не окажется ли это молчание затишьем перед бурей? Мертвый и без аналитиков понимал, что территория — пороховая бочка. Удержать ее демонстрацией силы нереально, такие шаги действовали на горячих урусских парней, как красная тряпка на быка. Приходилось договариваться.

Местом встречи Мишенька определил кабачок «Шашлычок Сююкишвили», небольшой ресторанчик на Омарском проспекте, хозяин которого славился на весь Урус лакейской угодливостью. Заведение вплотную примыкало к недавно разгромленной базе Звиада Зузинидзе, и в выборе Щеглова содержался легкий намек канторщикам, напоминание о том, на что способна СБА, если разозлить Кауфмана. Мрачные физиономии бандитов показали, что скрытое послание Мишеньки до них дошло.

Появление Щеглова лидеры Уруса также оценили по достоинству: субтильного сложения без вошел в зал в сопровождении двух бойцов в «саранче», заставив урусцев вести переговоры под дулами «ревунов».

Впрочем, тон Мишенька выбрал весьма и весьма вежливый:

— Господа, доктор Кауфман просил передать, что высоко ценит вашу готовность к сотрудничеству. Анклав оказался в сложном положении…

— Может, это Мертвый оказался в положении? — перебил Щеглова Оле Махинатор, мелкий и туповатый канторщик, яркий представитель отмороженного крыла урусского криминального мира. — С него верхолазы за бардак спросят, а не с нас!

Мишенька тонко улыбнулся.

Он понимал, что остальные уголовники, а в ресторан прибыли главы всех урусских кантор, спешить не станут. Надо говорить с тем, кто открыл рот.