— Дьявол? — прошептала девочка.

И вновь Мамаша Марта не услышала вопрос.

— Я помню, как смерть, эта старая шлюха, привыкшая наводить на людей ужас, упала на колени, боясь взглянуть на Чудовище. А оно взяло ее за шкирку, вот так, и ткнуло носом в Пса. В полудохлого Пса. Но Пес тот был силен. Видела бы ты, как долго стоял он возле черты, как цеплялся за мир, как царапал ногтями мрак, как боролся, не желая уходить… Чудовище указало на Пса и велело смерти отступить. И смерть отступила, потому что в миг, когда нет ни Порядка, ни Хаоса, власть имеет тот, кто рожден за чертой Забвения.

Лицо старухи превратилось в мертвую маску. Она продолжала говорить, несмотря на то что единственная ее слушательница, Эльза, давно стучала зубами от страха.

— Мое тело не было столь же сильным, как тело Пса. Оно исчезло за чертой, и даже рожденный в забвении не мог вернуть его. Но среди мерцающих рун еще витал мой дух, мой сильный дух, и Чудовище успело схватить его. И наложить заклятие, одно из тех, что было забыто со времен Сотворения мира. — Мамаша Марта посмотрела на свои узловатые пальцы. — Я умираю и обретаю жизнь в другом теле. Чья-то душа уступает мне место.

Старуха пришла в себя. Улыбнулась перепуганной ученице, поднялась, с трудом доковыляла до полки, сняла с нее кувшин и сделала большой глоток молока.

— Не бойся, Эльза, я вернусь в мир не в твоем теле, а во младенце, который откроет глаза в миг моей смерти.

— Я не боюсь, — неуверенно пробормотала девочка.

С одной стороны, она жалела, что завела этот странный разговор. С другой — пытливый ум начинающей предсказательницы требовал разъяснений некоторых подробностей.

— Скажи, Чудовище, о котором ты рассказывала, это дьявол?

— Дьявол? — Мамаша Марта покачала головой: — Нет, дьявол — это из другой Традиции.

Непонятно, но сойдет, пока удовлетворимся полученным ответом.

— А как могло ничто родить? И боги… Ты ведь сама сказала, что они бесплодны.

— Вспомни, как трудно умирала Анжела, — велела старуха.

— У нее пошла черная кровь из горла.

— Так вот, Чудовище — это черная кровь, которая пошла из горла умирающих богов.

* * * анклав: Москва территория: Урус доходный дом Гиндыева только мертвые свободны от сомнений

— А-а!!

Он рывком поднялся и сел на кровати. Дыхание тяжелое, прерывистое. Взгляд никак не может сфокусироваться, бессмысленно блуждает по комнате, не различая предметов, не видя окон и дверей. И дело не в том, что он только проснулся и еще не пришел в себя. Существовала иная причина.

Для блуждающего взгляда.

Для пота на лбу, на спине, на груди.