– Пожалуйста. Пункт первый: он сидит у бревенчатой стены на куче мокрой… кажется, соломы. Собственно, она, проклятая, и воняла. И сделала влажными штаны, создавая впечатление, что он обмочился. «Как противно!» Ноги свободны, а вот руки скованы. Запястья перехватывают металлические «манжеты», от которых ко вделанным в стену ушкам идут тонкие, но прочные цепи. Темно, хоть глаз выколи, непонятно, день или ночь, и этот запах… «Интересно, это правда козье дерьмо?» Юноша приподнялся, откинул в сторону вонючую подстилку, предпочтя сидеть на сырой земле, и вновь позвал спутницу: – Шахмана! – Да, Карлос? Судя по звуку, Егоза сидела справа, шагах в пяти. – С тобой все в порядке? – Кроме того, что я связана. – Цепи? – Увы, Карлос, они поняли, что я Героиня, и постарались на славу. Меня привязали к столбу и всю обмотали веревками. Обычные кандалы, вроде тех, какими был скован юноша, Егозу не остановили бы, но разорвать плотные и прочные путы она не могла: чтобы набрать такую силу, Шахмане требовалось получить изрядную дозу прайма. – Дерьмо! – Совершенно с тобой согласна. А в следующий миг юноша услышал ехидный вопрос: – Тоже попили водички из колодца, лорд Карлос? – За которым последовал не менее ехидный смешок. – Сочувствую, конечно, но нет худа без добра: теперь вы полноправный член клуба любителей маленьких хуторов. – Кто это? – Тебе лучше знать, – отозвалась Шахмана. – Он говорит, что вы знакомы. Героиня пришла в себя гораздо раньше лорда и уже знала, что они делят темницу с еще одним узником. – Мы встречались всего лишь один раз… Голос изначально показался Карлосу знакомым, но теперь, когда в нем появились почтительные нотки, юноша окончательно узнал его обладателя: – Акакий?! – Я польщен, лорд Карлос. Вы узнали скромного праймолога, с которым перекинулись от силы парой слов, а это значит, что наша встреча произвела на вас неизгладимое впечатление. И я уверен… – Он болтает, не переставая, – фыркнула Егоза. – Заставь его заткнуться. – У меня руки связаны. – В буквальном смысле, лорд Карлос, в буквальном. Не будь этой мелочи, уважаемая Шахмана не постеснялась бы обрушить на несчастного ученого свой гнев, но… – Это невозможно, – простонал юноша. Словесный поток праймолога заставил отступить даже омерзительный запах, и теперь Карлос думал только о том, как бы заткнуть Бенефита. Который, в свою очередь, заливался соловьем: – Вы не знаете, что такое невозможно, лорд Карлос, действительно не знаете, и, поверьте, вам не нужно этого знать. Я провел в этом сарае целую ночь