И резко осадил коня. – Заброшенный? – Скорее, зажиточный. – Зрение у Егозы было гораздо острее, видела и дальше, и четче, а потому без труда определила, что хутор обитаем. – Амбар, свинарник, конюшня… Здесь есть люди. Опасаясь возможного преследования, Карлос и Егоза проложили маршрут через самые дальние уголки Пущи, старательно избегали обжитых территорий и не ожидали встретить по дороге селение. – Как здесь они выживают? – удивился юноша. – Охота, рыбалка, огород. – Ты так говоришь, будто им нужно думать только о хлебе. – В такую глухомань Чудь редко забредает. – Но люди здесь суровые… – протянул Карлос. – С чего ты взял? – Сама смотри. – Справа от дороги в землю был воткнут шест с насаженным на него черепом. Человеческим черепом. – Мне не нравится это место. – Зато у него рачительный хозяин, – хмыкнула Егоза. – То есть? – Неужели ты не слышал о жиздарбазарских присвистах? Героиня подъехала к шесту и щелкнула пальцем по гладкому, отполированному дождями и ветром черепу. – А должен был? – мрачно осведомился Карлос, которого покоробил жест Шахманы. – Во время Войны за Туманную Рощу стало известно, что в адорнийцах накапливается гораздо больше прайма, чем в доктах… – И поэтому среди них есть маги, – перебил девушку Карлос. – Я все это знаю. – Ты лорд, ты знаешь об адорнийских магах, потому что тебе еще предстоит с ними сражаться. А простые люди… Простые люди делают свои выводы. В Жиздарбазаре, к примеру, заметили, что черепа адорнийцев, особенно сильных магов, продолжают притягивать свободный прайм и после смерти… гм… смерти их обладателя, в смысле. Не так сильно, как при жизни, разумеется, но вполне достаточно для применения в хозяйстве. Если вставить внутрь черепа пару проволок из особого сплава, то под влиянием прайма они начинают светиться. – Так это фонарь, – догадался Карлос. – В Жиздарбазаре живут большие выдумщики, – усмехнулась Шахмана. – Правда, применение они нашли только черепам: кости прайм не тянут, наверное, форма неподходящая. – Омерзительно. – Юношу одолевало отвращение, но он не смог удержаться от вопроса: – А почему их называют присвистами? – Потому что присвистывают на ветру, – хмыкнула девушка. – Словно плачут. – Дерьмо. Карлос почувствовал желание расколотить ублюдочный «фонарь», но благоразумие возобладало: ссориться с местными юноше не хотелось. – После заключения договора о перемирии жиздарбазарские присвисты запретили, но кое-где они еще встречаются. – У рачительных хозяев. – Ага. «Которые тоже считают себя людьми, – неожиданно подумал