— Негусто! — хмыкнул майор.

— Чем богаты, тем и рады! — дернув плечом, ответил Петровский. — Лучше, чем ничего.

— А груз у вас какой был? — спросил майор, глядя на накрытые брезентом коробки, ящики и мешки, закрепленные по центру салона.

Этот АН-24 был без рампы, его кустарно попытались превратить в грузо-пассажирский. Часть сидений просто извлекли и выбросили.

— Да-а так… — скривившись, покачал головой летчик. — Ерунда всякая! Оружия там нет, только инженерное барахло, немного медицины, провизия.

Пятнадцать минут после падения прошли незаметно. Автоматы раздали тем, кто умел ими пользоваться. После недолгого спора, общим решением, договорились не покидать самолет, поскольку перед падением экипаж успел доложить о том, что борт атакован. Сейчас радиостанция выдавала лишь сплошные помехи. Аварийные Р-855 тоже оказались бесполезны.

Если бросать самолет и уходить, то на открытой территории их очень быстро догонят и либо расстреляют, либо возьмут в плен. К тому же, у них был раненый медик, которого бросать нельзя, а если нести, то только на носилках. Ну а держать оборону в самолете — это хоть какой-то шанс. А может, даже, и поторговаться, попробовать потянуть время.

С защитниками, конечно, было не очень.

Подполковник Рылеев — чистый пиджак. Невысокого роста, худой и лысый. Боевого опыта не имел, всю службу просидел в штабе, работая с картами, поэтому в сложившейся обстановке от такого офицера толку не было. Оба капитана, Елисеев и Серов, были десантниками, поэтому им не привыкать стрелять из автомата. Другое дело, что оба летели из госпиталя и еще не успели полностью восстановиться, но советский десантник на то и десантник, чтобы бить врага в любом состоянии. В рукопашной, правда, они не бойцы — у одного ранее был перелом руки, у второго несколько осколочных ранений и перелом двух ребер. Тем не менее, сдаваться они точно не станут!

Старший лейтенант был артиллеристом. Ему также достался АКСУ. Последний взял Кикоть. Несмотря на то, что у него в кобуре скрытого ношения был с собой отдельный пистолет, майор не стал никому об этом говорить.

Само собой, раненому лейтенанту автомат ни к чему. Ему бы с самим собой справится. Медику, под его же руководством, вкололи обезболивающее, наложили шину из подручных материалов и туго зафиксировали. Не боец, но кое-что сможет, если приспичит.

Помимо капитана Петровского, вторым пилотом был старший лейтенант Пирожков, который ранее, до Афганистана, был мастером по пулевой стрельбе из пистолета Макарова. Техник — лейтенант Илюшкин, разбирался в радиосвязи. Теоретически, он мог попробовать пошаманить с радиостанцией, но особой надежды на успех не было. Вероятно, дело в рельефе местности или в залежах магнитной руды.