— А можно поподробнее?

— Олег хотел заставить спуститься сюда Штрасса. Создать непонятную ситуацию. Устроить маленькое покушение на самого Штрасса. Заставить его подумать, будто это Зимин и Лаптев устроили эту неразбериху. Ошибочно сообразив, что те двое решили таким образом избавиться от него и взять все в свои руки, он каким-то образом спровоцировал ещё более мощный выброс возмущения. Это поразило большую часть комплекса и начались страшные вещи. Сам он как-то избежал этой участи. Я думаю, что у него были с собой какие-то разработки, полученные на основе исследований найденного ранее источника в Монголии. Эти разработки помогли ему и его группе уцелеть при выбросе.

— Соглашусь, это не лишено смысла. А дальше?

— А дальше… Картавин неожиданно погиб по нелепой случайности. Зимин же, в свою очередь, решил, что это Штрасс их предал и раскрыл все планы Министерству обороны. Комиссия прибыла слишком быстро и была, как ему показалось, весьма странной. Это и натолкнуло полковника на предательские мысли. Он решил отомстить ему. Из-за разочарования, серьезного стресса и возможно косвенного действия излучения, а также нахлынувших эмоций у него своеобразно помутилось сознание.

— То есть, таким образом, ваш муж стравил двух главных зачинщиков между собой, заставив их как баранов, биться друг друга лбами?

— В общем-то, да.

— Что было дальше?

— А дальше — больше. Когда бойня превзошла все мыслимые границы, ученые Зимина нашли способ ослабить воздействие возмущения, которое к тому времени уже набрало силу. Один из них был отец Германова. Штрасс, несмотря на своих хорошо подготовленных людей — проиграл. Ему пришлось бежать, причем тем же путем, каким он и пришел сюда, но при этом потеряв всех подчиненных. Зимин тоже получил ранение и не смог преследовать Штрасса, но его место занял Лаптев. Антон тоже был одержим, но всецело принимал сторону полковника. Так как Лаптев не вернулся, полковник посчитал, что тот погиб.

— И это действительно так. Мы нашли его тело в ракетном комплексе.

— Это было очевидно. Все разведчики, отправленные на их поиски, либо погибли, либо возвращались ни с чем. Выход, на границе с комплексом, оказался перекрыт массивной дверью.

— Паровая машина… — прошептала Катя. — Мы нашли ее. И открыли двери.

— И теперь выход открыт?

— Да, но из самого ракетного комплекса выход все равно был заблокирован. Там отсутствуют лестничные пролеты и лифты. Да и паровая машина случайно взорвалась. Вход может быть завален.

— Скорее всего, это сбежавший Штрасс уничтожал за собой и лифты и лестницы. Он же запустил паровую машину.