— Верно. Пытался сбросить хвост? Хм… А может и замести следы.

— Значит, сейчас, оттуда не выбраться?

— Думаю, нет. Но это не точно. Да и Штрасс сам постарался сделать так, чтобы мы отсюда не выбрались. Ведь это по его, пусть и неявной, наводке мы оказались здесь.

— Вот как? А вы допускаете, что Штрасс мог сюда спуститься за вами?

— А зачем ему это?

— Есть причина.

— И какая же?

— Ну, во-первых — месть Зимину. А во-вторых, здесь на нижних уровнях, есть тайные лаборатории генетики, когда-то разрабатывающих что-то секретное. Название комплекса«Гамма — 3» . Мой муж, а он был гениальным генетиком, разрабатывал что-то кардинально новое. Его успехи весьма заинтересовали и полковника и Штрасса. Олег все понял, тихо свернул разработки. А сам неожиданно пропал, сразу после начала бойни. Но я догадывалась, в чем дело, ведь он многое мне рассказал. Он пропал, но его документы сохранились. Об их местонахождении и пытался узнать Зимин. Но и это не все. Гермоворота закрыты. Чтобы их открыть — нужен специальный код. Его знает только полковник, но это все равно не имеет никакого значения. Олег перед исчезновением успел сломать замок. Причем окончательно. Для того чтобы Зимин не вернулся к первоначальной идее воплотить план в жизнь.

— Я так понимаю, теперь, полковник, по сути, заперт здесь с обеих сторон?

— Да. И хотя изначальный план уже не реализовать в полной мере, Зимин все ещё дико боится, что обо всем узнают и за ним придут. Ведь Штрасс тогда сбежал. Неизвестно кому и что он рассказал.

— Извините! — вдруг вмешался Павел. — Но полковник знает, как открыть ворота! Замок вовсе не проблема. Загвоздка в другом. Его ученые что-то с ними сотворили… Я это точно знаю.

— Вот как?

Павел кивнул.

— Хм, интересно. — Елена задумалась. — Значит, он может открыть гермоворота. Но план… Он, что, задумал что-то еще?

— Да, здесь я с вами соглашусь — сейчас тот план уже не представляет угрозы. Техника морально устарела, людей мало, да и идеология…

— А вот идеология ещё очень сильна… Даже сейчас более сотни человек готовы идти за Зиминым. Те, кто остались, в подавляющем большинстве поддадутся общему мнению. Они устали от такой жизни. От советской, первоначальной идеологии, остались крупицы.

— Но какой в этом смысл?

— Разве не понятно?

— Извините, но нет.

— Зимин, конечно, может покинуть«Астру», но он этого не сделает. Он тоже, все ещё жаждет мести. Он ждет возвращения Штрасса. А ещё, ему нужны разработки из комплекса лабораторий. Но он не знает, как добраться до них. Если он получит их, он приведет первоначальный план в действие, а сам, отомстив, под шумок исчезнет. Всех остальных он бросит. Они пойдут на верную смерть, сбитые с толку.