— Сила и мощь! — похвалил Павел, восхищённо глядя на разворачивающийся «Тигр». — Это где такой транспорт придумали?

— Сделано в России! — отозвался Мрак, усмехнувшись наивности парня.

— В России? — тихо пробормотал Павел и задумался.

Я сразу сообразил, что именно заставило парня зависнуть — название страны. Ему была знакома аббревиатура СССР, а вовсе не РФ.

Антонов заглянул внутрь тёмного проёма, понюхал и отшатнулся.

— А запах-то! Воздух затхлый, заплесневелый.

— Ещё бы! Столько лет снега и дожди топили эту вентиляционную шахту. Там внизу что-то вроде болота! — прокомментировал я, скривившись от скверного запаха.

— Опускайте трос! Готово? Тишина, ты первый! — теперь командовал Гидрос.

Антонов хоть и был старшим и по званию (у наёмников ещё и звания есть?), и по статусу командира наёмников, без возражений снял с себя эту должность, едва мы начали спуск вниз. Так определил Штрасс, ещё там, в лагере.

Гидрос хоть и не был старым, прожжённым до костей воякой, но к своим тридцати четырём годам уже успел побывать в половине горячих точек планеты. Умел обращаться с любым оружием, находился в хорошей физической форме. Но на безмозглого качка не тянул ни в каких смыслах. И хотя в его авторитете никто не сомневался, тем не менее в действиях чувствовался недостаток опыта для руководства именно такой операцией. Да и люди, судя по всему, в таком составе работают первый раз.

Снайпер, закинув за спину «Прибой», вооружился пистолетом, прицепил карабин к тросу и, свесив ноги в обложенную битым кирпичом дыру, плавно соскользнул вниз. Почти сразу же включился его фонарь, закреплённый на каске.

— Чисто! — прилетело снизу.

Следом за ним спустилось двое наёмников, а после настала моя очередь.

Уже цепляя карабин к тросу, я услышал недовольное бормотание за спиной и оглянулся на шум. Это был Костолом. Здоровяк топтался на месте, соображая, как ему опустить вниз свой шестиствольный крейсер — воздуховод был не таким уж и большим.

Вжи-и-и!

Я, не ожидая такой скорости, очень быстро спустился вниз, едва не сбив локти о стены. Ноги уже через несколько секунд упёрлись в бетон — дно вентиляционной шахты. Пол до середины голени был залит густой коричневой жижей — следствием тех самых снегов и дождей. Она-то и воняла.

«Ароматы Франции!» — скривившись, подумал я.

Узкий, чуть шире метра, бетонный проход вёл вправо и влево и терялся во тьме. На точке спуска было что-то вроде небольшого коллектора. Стены, хоть и были бетонные — давно уже оказались поедены плесенью и мхом. Вследствие такого нестандартного симбиоза часть бетона растрескалась и осыпалась. Сам проход был низкий — для того, чтобы пройти дальше, следовало пригнуться.