— Будешь, как я, всю жизнь по гарнизонам, — с сожалением вздыхает мама. Она обнимает меня со спины, кладёт подбородок на плечо. Я прижимаюсь к ней щекой. Тепло маминых рук греет живот, а воспоминания ласкают душу.

Ее молчаливая поддержка — вот, что мне нужно сейчас. Но мамины глаза наполнены тоской.

— Разве плохо? — смотрю на наше отражение. — Не начинай, ладно?

Я разворачиваюсь и строго смотрю на маму. Мы говорили о моём выборе множество раз. Изначально мама не была против наших отношений, но когда Серёжа пошёл по стопам моего отца, её настрой резко изменился.

— Если бы я могла тебя уберечь, — с сожалением вздыхает она, расправляя причёску.

— Не надо меня беречь, — я уворачиваюсь от её рук и слов, потому что они цепляют страхи в моей душе, а мне сейчас нельзя их выпускать. — Я взрослая девочка и сама справлюсь.

Она хмыкает, примирительно поправляет шарф на моей шее и смахивает невидимые пылинки. Я чмокаю румяную щёку и стираю след от муки на её щеке.

Когда-нибудь мама привыкнет, что я выросла.

— Только недолго, — её крик полон заботы.

Тяжёлая дверь нашего дома закрывается с тихим щелчком. Новостройка! Папа так гордился, что наконец-то получил квартиру. В гостях побывали все родственники. Ему казалось, что теперь-то заживём.

Но папа сдал и очень быстро покинул нас, оставив после себя не просто пустоту, а чувство, что мы так и не успели привыкнуть к тому, что теперь без него. Если бы не Серёжа, я не знаю, как наша жизнь сложилась бы дальше.

Я выбегаю на улицу и недоумённо останавливаюсь. За спиной пищит домофон, железная дверь закрывается с громким стуком, но Серёжи нигде нет.

Нехорошее предчувствие царапает грудь, а ветер бросает в лицо влажные капли. Я проверяю телефон, но не нахожу никаких сообщений. Пальцы подрагивают, морось мешает написать сообщение.

Что помешало моему парню зайти за мной? Раньше он никогда не опаздывал. Последние пять лет Серёжа заходил за мной каждый день. Если он не пришёл, значит, на то была веская причина.

Но самовнушение не помогает: лужи под ногами подозрительно дрожат, будто смеются над моей наивностью, а небо плачет над моей уверенностью, что «всё будет хорошо».

Затылок буквально прожигает мамин взгляд из окна. Кажется, что она сейчас высунется по пояс, чтобы крикнуть: «А я говорила».

Ещё чего.

Ничего же страшного не произошло?

Я щурюсь, натягиваю шарф повыше и, задрав нос, бодро иду к части. Здесь совсем недалеко. Уверена, Серёжу задержали важные обстоятельства. В конце концов, настала и моя очередь немного подождать у КПП.

Но эта бодрость держится на одном упрямстве. Она трещит по швам с каждым шагом, потому что я знаю: Серёжа не опаздывает. Он не забывает. Он всегда приходит ровно. Даже когда был аврал, он всё равно успевал. И если сегодня его нет — значит, случилось что-то, что он не мог контролировать.