— Кися! — сразу узнал Фысю детёныш. — Катать!

Кися уже и так поняла, что катать. Вздохнув, Фыся пригнулась, запихала человечка себе на спину и неторопливо пошла по её следу назад к её дому, надеясь, что женщина встретит её без бутылки.

— Булочка! — ахнула мамаша, уже маячившая на крыльце, когда Фыся приблизилась. — Когда ты успела убежать! Опять в овраге была⁈

Фыся сгрузила ношу и превратилась.

— В отделение пришла, — просипела она. — Следи лучше.

— Да я слежу, слежу! — запричитала женщина. — Сегодня всё заперла! Как она вышла?

— Сзади дома окно открыто, — фыркнула Фыся и пошла домой. Надо всё-таки перетащить из старого отделения нору.

На следующий день Фыся передала вахту Луковке, а через несколько минут проснулась от вкусного запаха: Дротик приволок свежие тушки сурков, аж пять штук! Фыся свесила морду из гамака и поспешно облизнулась, чтобы не накапать слюной. Свежака-то она больше не покупала: на рынок ходить накладно и неприятно, а к тому фермеру её больше не тянуло, мало ли кого ещё он для охраны наймёт.

— Я это… — Дротик помялся, стоя прямо под гамаком с сурками в руке и сильно рискуя. — Ну это, в общем. Тебе принёс. Будешь? Только не пры…

Когда Фыся приземлилась, на полу лежали сурки, а сам Дротик уже был на втором этаже. Чтоб он за преступниками так бегал!

Фыся, правда, перед сном перекусила, так что пять сурков ей было не умять. Зато можно было пополнить запасы, закопанные в городе, а то нескольких индюков она уже выкопала. Радостно помахивая пакетом, Фыся прошла мимо дома, куда вчера возвращала детёныша. Во дворе тёрся какой-то мужик, чинил ставни. По запаху похоже, что папка той девочки.

Днём вернулись начальник и Щелкун, стало шумно и скандально, и Фыся спряталась в своём гамаке, чтобы не отсвечивать. Копошение людей внизу успокаивало только тогда, когда никто не орал «Фыська!!!» или «Демон!!!» и не требовал от неё непонятно чего.

А ночью в дверь поскреблись.

Фыся вышла, уже зная, кого увидит на крыльце.

— Кися! — на всю улицу обрадовалась девочка, хотя Фыся была в человеческой форме.

Так дело не пойдёт. Превратившись и загрузив мелкую на загривок, Фыся домчала до её дома. Мамки на сей раз было не видно и не слышно, небось спала. Фыся вынюхала у окна след мужика и отправилась по нему, горя праведным гневом. Она не нанималась каждую ночь работать лошадкой для этой Булочки! Мужик жил подальше, на окраине, в большом плоском доме, от которого аппетитно пахло коровником.

Фыся обернулась обратно, оставив детёныша у себя на закорках. Хвоста у мелкой всё равно не было, а за что ещё её можно держать, Фыся не представляла.