Глава 17 Демон
Щелкун прислал из столицы сообщение: на рукояти кинжала нашли биологический материал покойника, а вот кровь — кто бы знал чья.
— Нам на курсах говорили, — выступил Дротик, — что должна быть база, в которую вносят информацию по всем подозрительным смертям, надо с ней сравнить.
— Это вам всё правильно говорили, — вздохнул начальник, — только у нас такую базу составлять начали через год, как Байч-Харах Императором стал, а этот кинжал боги знают сколько в земле валяется.
— Ну если на нём материал от нашего мастера-контрабандиста, — задумчиво сказала Луковка, — то вряд ли он его тут давным-давно закопал, а потом сам сюда жить переехал. А он приехал семь лет назад.
— Думаешь, он уже здесь кого-то убил? — нахмурился начальник. — Поднимай архив по датам, когда он тут поселился.
Луковка зарылась в табличку со щёлкающими кнопками и временно превратилась в Щелкуна, который, к счастью, возвращаться из столицы не спешил.
Сверху спустился Хлыщ, размахивая телефоном в одной руке и листочком корявок в другой.
— Всех подтвердил! На всех домах, где мы нашли вино, замки работы нашего мастера. И ещё сын владельца места преступления сегодня вечером приедет, я договорился о встрече.
— А я доходы покойника проверил, — как-то скандально встрял Дротик, словно боялся, что его сочтут лентяем, — У него счёт есть в гарнетском банке, во! Там много, а откуда взялось — непонятно!
— Молодцы. — Начальник откинулся в кресле и задумчиво уставился в высокий потолок, где больше не клубилась тьма, потому что парни постоянно забывали выключить свет на третьем этаже, и дырка для шеста подсвечивалась оранжевым. — Вы двое, — он обвёл рукой парней, — идите по домам и запишите номера партий с бутылок, потом заберём их оттуда, чтобы не перепутать. Фыся, пока подремли, а вечером пойдём с тобой с сыном разговаривать, посмотришь, как выглядит допрос свидетеля.
Фыся муркнула и взлетела по столбу в гамак. По идее, за Фысей оставался старый полицейский дом, и её нора всё ещё стояла в нём, но Фысе не нравилось спать там, где никого нет. Она уже привыкла к постоянному человеческому шороху под боком, и в пустом доме чувствовала себя не у дел. То ли дело гамак прямо над приёмной комнатой. Ухо повернул — и в курсе всех событий.
Ближе к вечеру начальник подёргал за верёвку гамака, перегнувшись через перила, и Фыся, широко зевая, выбралась со своего наблюдательного пункта.
— Окна ей мешали, — усмехнулся начальник. — А в воздухе висеть посреди всего — это нормально.
Фыся стрясла его укоризну с ушей и сладко потянулась, задрав хвост.