— У него унгуц есть, — вспомнила Фыся.

— Не нашли, — мотнул головой начальник. — А в проданный дом он приходил? Ты уверена?

Фыся фыркнула. В ту ночь, когда она погналась за кем-то и запуталась в тряпке, уловить запах она не успела, не смогла достаточно близко подбежать, а потом человек вскочил в унгуц и был таков. Кто его знает, он это был или не он… Фыся не так хорошо различала людей по лицам, чтобы сказать с уверенностью.

— Ладно, — вздохнул начальник. — Завтра попробую ещё на него надавить. Может, вместе его припугнём. — Он подмигнул сонной кошке и встал. — Пойду-ка я на боковую. Хлыщ — дежурный, но ты присмотри за ним, он с утра на ногах, может закемарить.

Фыся покивала, хотя она и сама была не прочь закемарить, особенно глядя на расслабленного деда. А вот будь он в кошачьей форме, как хорошо было бы у него под боком улечься! Большой, тёплый, мягкий! Фыся вздохнула и поняла, что говядина больше не влезает.

Ладно, пожалели себя и хватит. У печки хорошо, но из гамака вид лучше, да и Хлыщу Фыся не особо доверяла.

Однако Хлыщ не подвёл.

— Кис-кис! — зашипел он внезапно посреди ночи, когда Фыся дремала в гамаке в полглаза. — Слышишь это?

Фыся вскинулась. Что? Где?

И правда, на грани слышимости кто-то шуршал. Беззвучно спрыгнув на пол, Фыся двинулась на звук. Хлыщ вынул из кожаного кармана оружие и пошёл следом. Теперь Фыся различала какие-то стуки и ругань шёпотом. Исходило это всё из другого крыла, не того, где сидел Топор. А того, где хранилось изъятое вино. Подойдя к самой двери, Фыся приготовилась к прыжку, но Хлыщ отодвинул её коленом и принял какую-то боевую стойку с оружием, выставленным вперёд. Наверное, его этому учили.

Дверь он распахнул с ноги. Раздался грохот, звон, и чья-то тень мелькнула в распахнутом окне. Фыся рванула следом, наступила в мокрое, поскользнулась, всё-таки выпрыгнула в окно и пробежала несколько шагов, но тут правую переднюю лапу прорезала резкая боль, и Фыся чуть не ткнулась носом в грязь. Хлыщ промчался мимо и пару раз выстрелил, но в улепётывающего человека не попал. Фыся видела вора в свете фонарей, пока тот не свернул в какой-то проулок, но, забежав туда, Хлыщ вскоре вернулся ни с чем.

— Удрал, гад, — сплюнул он, вытирая нос рукой с маленьким ружьём. — А ты чего дальше не побежала?

Фыся изучала порезанную лапу. У хозяев леса кровь из порезов не текла, у них её вообще особо не было. Вместо этого выделялась вязкая белая слизь, заволакивающая ранку, но чтобы она правильно сработала, края надо было зализывать вместе.

— На битое стекло наступила? — догадался Хлыщ. — Эхх, влетит нам утром… Хорошо хоть он спереть ничего не успел!