Так вот запросто в одночасье лопнула легенда и про "дядю Стёпу", и про лозунг — жупел, о том, что "моя милиция меня бережёт".
Но это всё в недалёком будущем, хотя от двух присутствующих сейчас на заседании Политбюро силовиков разве только что искры не летят.
— Есть такое мнение, что стоит посылать всех сомневающихся коммунистов — ревизионистов или ко мне, или в недалёкое, но крайне насыщенное эротическое путешествие, — внезапно услышали взъерошенные соперники на удивление знакомый и характерный говор.
Иосиф Виссарионович стоял у окна, и казалось, вовсе не обращал никакого внимания на толпу видных политических деятелей, усевшихся за длинным столом.
Не дождавшись ответа от коллег по партии, Сталин вытащил трубку, но похлопав себя по карманам, с видимым огорчением убрал её обратно.
— Вы что же, сучье племя, совесть совсем потеряли? Что, кроме Китая и Албании ленинизм — сталинизм больше нигде не в почёте? Вы куда страну отправили? Ладно, на меня вам насрать. Но вы на всё, что мы для страны сделали, большой хрен положили. На всю ту теорию социализма, которую мы с Лениным вам на блюдечке выложили. Если бы не китайские товарищи, которые в семидесятом настояли, чтобы мне на могилу хотя бы бюст поставили, чую, вы бы вообще про меня с Ильичём предпочли забыть. Что, совесть партийную напрочь пропили, таблетками закусывая? Ну, погодите у меня. Потомки пока немного против, но я с ними договорюсь. Чрезвычайной тройкой к вам явимся. С товарищами Берией и Мехлисом, если вы нас на то вынудите. Разговор с вами короткий будет. Это сейчас вы считаете, что у вас всё шито-крыто, а из будущего вы все видны, как тараканы на зеркале.
— А точно из будущего? — просипел со своего места Черненко.
— Вот тля-я-я — невнятно пробормотал вождь всех народов, — Ладно, убогие. Через пять дней, двадцать третьего ноября, Неаполь землетрясение разрушит. Сейчас потомки вам фотографии пришлют, как он будет разрушенный выглядеть. Но после того, как вы в этом убедитесь, чтобы к первому декабря ни одного старше семидесяти лет я в руководстве страной не видел и кандидатуры потомков уже на местах работали. Развели тут геронтократию, а кто из вас за неё ответить готов? Так, чтобы к стенке встать, если что…
Пакет с тремя десятками фотографий тяжело шлёпнулся об столешницу, отвлекая взгляды членов Политбюро от исчезнувшего Сталина.
Глава 23
Глава 23
— Валера, как ты относишься к телевизионному конкурсу Песня Года? — ногами искал я тапки около кровати и вполуха слушал в телефонной трубке воркование Тухманова.