— Хотя бы потому что в нашей истории Вы единственный в Политбюро, кто до самого конца был против ввода ограниченного контингента в Афганистан, — с интересом наблюдал я за реакцией Косыгина.
— Налёт на дом на Старой Площади и парад на Красной Площади ваших рук дело? — растянулись в слабой улыбке тонкие губы моего собеседника.
— Пошалили немного, — отразил я улыбку, — Сами же видите — в войну не ввязались, Олимпиаду успешно провели, а ничего существенно не изменилось.
— А как же кооперативное движение? — возразил Косыгин, — Судя по прочитанному, оно у вас значительно позже началось.
— А сколько наших предложений из огромного списка осталось без внимания? — попрекнул я бывшего Предсовмина.
— Согласен, — поник Косыгин, — Тут не поспоришь. Вашу программу улучшения экономики можно было год назад запускать. Тут есть и моя вина. Не смог настоять даже на том, чтобы её внимательно рассмотрели. Что я могу сейчас сделать?
— В ближайшее время кресло в Вашем бывшем рабочем кабинете займёт Евгений Примаков. В нашей истории он был заметной фигурой. Хотелось бы, чтобы Вы помогли ему стать такой же фигурой и в вашей истории, только как можно быстрее.
— То есть, оставаясь на вторых ролях, консультировать будущего председателя Совета Министров? Хм, а почему бы и нет? — задумался Алексей Николаевич, — Я всё равно теперь пенсионер. Времени у меня полно, бардака в стране тоже, а судя по прочитанному, будет ещё больше. Только посмотрит ли сам Евгений Максимович из своего нового кресла в мою сторону?
— Поверьте, ему подскажут в какую сторону стоит в первую очередь смотреть, — заверил я, — Итак? Что скажете?
— Как видите "вертушки" меня лишили, — кивнул в сторону тумбочки Косыгин, на которой, кроме прикроватной лампы, видимо, предполагалось наличие телефона правительственной связи, — Передайте Примакову, чтобы обращался с любыми вопросами.
— Обязательно, — кивнул я, вставая со стула, — Вам документы оставить?
— Основное я запомнил, — покачал головой в ответ, — А в больнице они ни к чему. Вот если бы их мне домой прислали. К примеру, с помощью марок Эльдорадо.
— Коммунист почти с полувековым стажем, а верит в сказки о какой-то мифической стране, — с трудом сдерживая смех, попенял я Косыгину, — Не прощаюсь с Вами, Алексей Николаевич, — пожал я крепкую сухую мужскую руку, подцепил с тумбочки файл с бумаги, зашёл в ванную комнату и телепортировался из неё домой.
Глава 22
— Ух, как вкусно пахнет, — забавно повела носом Вера, стоило ей только переступить порог нашей кухни, — Гоша, ты покормишь свою будущую тёщу?