Девушка бывшая некогда соседкой по парте ходила кругами, нанося быстрые и невероятно скупые удары.
«Она боится повредить модуль управления…» — догадался калека.
Всё решится с минуты на минуту и только Фауст понимал это.
Глава 3
Арти двигалась быстро, намного быстрее чем кто либо известный Фаусту. Каждый её удар был похож на бросок змеи, она била прямиком в цель, но цели достигала едва ли треть ударов.
Орсон же в противовес быстрой и хищной девушке, походил на скалу, которая веками подвергается ударам волн.
Раз за разом парень на корню блокировал все попытки пробить свою защиту. Фауст даже на секунду поверил, что у чемпиона есть шанс выиграть, но мысль оказалась слишком преждевременной.
Арти не умела сдаваться, в отличии от Орсона, который чудом держался на ногах и не показывал боли — она не была человеком.
Что может противопоставить роботу человек без каких-то серьёзных улучшений. Фауст не знал, как работает ИМУС военного назначения, но подозревал, что примерно так же, как Регулус. Да, это безусловно невероятное оружие, но ему требуется хорошая оболочка.
Арти не была скована телом, там где Орсон начинал оступаться от усталости или получая слишком болезненный удар, она не сдавала ни миллиметра.
Бой затягивался, глаза Орсона горели как у сумасшедшего, глаза Арти как казалось Фаусту излучали холодный свет диодов. Десять минут, пятнадцать, двадцать пять, комментатор отметил новый рекорд по времени одного поединка.
Зрители смеялись и ели снеки, Фауст видел их лица будто в замедленной съёмке, поражаясь тому, как они беззаботны. Ведь вот же он! Враг человечества, тот кто почти стёр людей с планеты!
Но никто бы не стал слушать какого-то калеку. Фауст это давно понял, а ещё он понял, что двери не откроются, если как следует не постучать.
Орсон упал на одно колено, под овации толпы, всё должно решиться именно сейчас.
Медлить больше нет смысла, пора постучать.
Манипуляторы засвистели, ленты орудий пришли в движение, врезаясь слева и справа от окна. Лапы пробили металл и плотно закрепились уходя в металл будто нож в масло, а сам Фауст стал отходить назад, давая некоторое натяжение.
— Ты рехнулся? — Закричала Тая. — Нас дисквалифицируют.
— Парень, не дури! — Советовал Эраст. — Что бы ты не задумал, не делай этого.
— А кто сказал, что у меня есть выбор. — Проворчал калека. — Каждый раз я только больше убеждаюсь, что не более чем зритель.
— Плакал наш выигрыш, тёмная лошадка оказалась грёбанным кентавром. — Произнёс Рори, скривившись.
Фауст не стал слушать, он выстрелил своим телом, будто из рогатки, вложив все силы в бросок.