Служанка, работающая у них вот уже второй год в качестве няни, получила последний расчёт и отправилась домой, пока вся семья восполняла энергию, проводя время вместе.

Жизнь замерла, Синистер не знал тогда, что будет дальше. Его вечно неунывающий характер говорил, что он найдёт ещё тысячу и одну подобную работу. Но как же было жаль терять всё, что ты строил с таким трудом многие годы.

Через день, оправившись и успокоившись, Синистер решил пойти к боссу, чтобы извиниться. Он действительно погорячился и чуть не убил единственного сына. Но мужчину даже не пустили внутрь здания, прогнав, будто бешеного пса под прицелами оружия.

Не выдвинули обвинений, уже хорошо. Думал в этот момент Синистер.

В суд не подали, это правда.

Корпораты знали, что это будет слишком легко. Они не люди, они машины, коварные боги из легенд и мстят они тоже по крупному.

Лишь через десяток отказов из корпораций, куда он подавал резюме, Синистер догадался, что его включили в чёрный список по всему Союзу.

Он обивал пороги и ходил и ходил, пока не выбился из сил. Одежда на Кэппи и Поле стала мала, а новую купить было не на что, когда он внезапно понял, что на мели.

Не работающая последние годы Лили пошла устраиваться, но тоже не нашла ничего приличного. Проклятье пало на всю семью. Детей не приняли в детский сад на новый сезон, запасы стремительно кончались, но Синистер не падал духом.

Сдаться в этой ситуации не вариант, мужчина даже не рассматривал такую возможность, её и не было.

Синистер послал своё резюме куда мог, от одной границы Вайт-Холла до другой, но везде его ждал один ответ.

«Отказано!»

Смирившись, он решил, что раз на дне, надо здесь обживаться. Нашёл независимых от корпораций торговцев, которые были не прочь нанять подешевле одного из лучших продавцов Хай-Тауна.

Жизнь поменяла русло, вместо полноводной реки, едва мокрая канава. Да и не жизнь это вовсе, больше похоже на существование.

На этом воспоминания мужчины оборвались. Он выругался, чуть не пропустив свою остановку.

— Полегче, галстучек! — Прикрикнул ему водитель автобуса, когда тот рванул наружу, чуть не оставаясь зажатым дверьми.

Поплотнее закутавшись в пиджак, ведь на куртку лишних кредитов увы не было, мужчина побрёл домой.

Сколько же воспоминаний пробудил этот случайный клиент. Надо быть спокойнее, думалось Синистру.

Многоэтажка муравейника с душным и вонючим подъездом привычно встретила аркой тёмного провала, он поднялся на свой этаж и постучал в дверь.

— Милый, это ты? — Донёсся родной голос.

— Да, это я.

Лишь разувшись и приступив к скудному ужину, он понял, что дома.