Фауст был непонятен с самого первого знакомства. Этот парень как минимум необычен.

Всё что говорят о жизни богатых деток, полная чепуха.

Киран часто любит рассуждать на тему преданности и дружбы, он не верит в то, что она возможно на том уровне, где они с сестрой находятся всю жизнь.

Может этот шрамированный парень этим и подкупил наивного Кирана? Пока не заметно, чтобы ему было что-то нужно. Он не задержался в гостях, ничего не просит, такое ощущение, что общество Лафае его даже слегка напрягает.

Но важнее всего, что Алисия впервые за долгое время пришла в себя, это было настоящим прорывом.

Когда женщина отстранилась, Сабрина даже перестала называть её матерью, ведь та годами была не иначе чем предметом декора для славной семьи. Пара фото в месяц, ужин с семьёй, остальное время она занята своими картинами, рисует и рисует, забывая обо всём.

В начале дня, когда Сабрина собралась позавтракать, девушка встретила в коридоре весь кухонный персонал, люди стояли и шептались, выглядели они при этом ошарашенно. Сегодня утром, Алисия вторглась на кухню, приготовила завтрак и собрала всех за столом, презентуя большую башню блинчиков.

Прислуга проводила ожившую хозяйку тревожными взглядами, переминаясь на месте и наматывая передники на потные ладошки.

На весь этот день повара были освобождены, остался лишь Густав, семейный шеф, который помогает маме… маме… Какое забытое слово.

А ещё, причиной почему наследница Лафае таскалась за этим сумасбродным, было то, что Алисия попросила позвать Фауста на ужин.

Прочем, о чём это она, самое интересное впереди…

Мысли Сабрины прервал стук в окно, она отвернулась, чтобы офицер точно не узнал её.

В этот момент Фауст незаметно поднёс находящуюся в руках карточку к поясу, открывая окно.

— Добрый день офицер.

— Превышение скорости, — вместо приветствия сказал он. — Мне придётся попросить ваши документы.

Мужчина заглянул в салон, после чего стал ждать.

Фауст дал ему карту, слава создателю, она не имела ни инициалов ни фотографии, иначе бы пришлось долго объяснять про пластическую хирургию.

Карты пережиток прошлого, но для золотой молодёжи они являлись необходимостью, атрибутом успешности. Пластик Сабрины отделан платиной и полутора тысячами небольших алмазов.

Офицер взял карточку и повертел в руках, задумавшись.

— Что? — Спросил Фауст, провокативно ухмыляясь. — Я думал в столице все куда толерантнее.

— Что вы, лэр… — Пробормотал он, прикладывая карту к комму на руке.

— Хм… — Вы можете ехать, извините за задержку.

Фауст отдал карту опешившей девушке и двинулся дальше.