И что такого одна из богатейших женщин континента усмотрела в этом малом? Тут явно замешан какой-то очень серьёзный интерес, да и не у одних Лафае похоже.

Второй флаер на соседней крыше просто стоял у самого края, из него тоже наблюдали за гонкой.

— Обошёл, смотри, обошёл! И что дальше?

— Лэр…

— Да, я так и подумал, Корвус, он сейчас выстрелит в колесо! Правильно! — Мужчина в кресле смотрел на гонщиков и его пульс всё учащался. — Да! Да! Нет!

Фауст в этот момент тоже кричал.

— Нет! Транс!

Пуля прошла мимо, такой удобный момент, но она воткнулась в заднюю дверь, оставляя оплавленную дыру. Внедорожник и спорткар вошли в поворот, момент упущен.

— А хрен тебе, сейчас кое-кому будет плохо! — Пробормотал Фауст.

Парень глянул на запасную обойму и индикатор заряда пистолета, ещё восемь выстрелов, отлично, плюс обойма на пятнадцать рядом.

— Корвус, ты это видишь?

— Да, лэр… Полагаю мальчишка разозлился.

— Верно. Он стреляет и стреляет. сейчас машина Наринсона походит н а какую-то мишень, я не вижу логики в его действиях, думаешь он действительно так отводит душу?

— Всё возможно.

— Ты прав. — Хозяин задумчиво покусал губу. — У этого паренька каждый день проходит невероятно насыщенно, сегодня дуэль, а завтра что?

— Даже боюсь представить, лэр…

— Ты видел его волосы? — Вдруг спросил мужчина.

Дворецкий не стал спешить отвечать.

— Это может быть совпадением, не более. — Взвешивая каждое слово сказал слуга.

— А тогда что здесь делает она? — Мужчина кивнул на соседнюю крышу, где без труда узнал Алисию Лафае.

Дворецкий молчал.

— Она тоже что-то ищет, ответы, уверен она обратила внимание на волосы. Ко всему прочему, эти ужасные шрамы…

— Господин, вам не стоит сейчас переживать. Сделанного не вернёшь.

— Я бы всё отдал, чтобы вернуть, ещё вчера. Но теперь понимаю, что возможно у меня появился шанс искупить свои грехи, возможно наш род ждёт новый виток.

— Не рано ли так думать?

— Я всегда считал, что рано. Рано заводить семью, рано признаться в своих чувствах, рано встать против отца и отстоять мнение. А когда всё кончилось, стало поздно. Женщина всей моей жизни с другим, я убил собственное дитя, а теперь просто существую, как растение. Слава богу, что отец умер, я бы не хотел, чтобы он видел меня таким.

Дворецкий не перебивал открывшего свои чувства господина. Он просто молча выслушал.

— Смотрите, лэр… Мальчик всё-таки смог выиграть! Он пробил Наринсону колесо, правда изрешетил всю машину.

Тем временем на трассе Фауст наконец-то попал и обошёл машину Джефа. Пролетел новый круг и уже не останавливаясь, сделал ещё один.