— Почему ты так решил? — спросил я.
— Потому что она простая девчонка, без каких-либо притязаний на профессора. Использовала его, как трамплин для своей карьеры. Предел мечтаний закрепиться в вузе на административной должности, чтобы получать хорошую зарплату, поменьше работать, да выйти замуж за какого-нибудь молоденького, да перспективного. В день убийства она была у профессора. Они поработали над ее курсовой. Потом она уехала, оставила его одного. Узнала о его смерти через день. Пребывает в растерянности, и я бы даже сказал в печали, потому что не знает, как ей дальше учиться. Так что для убийства у нее нет ни мотива, ни мозгов, простите за прямоту душевную.
— Хорошо. Принято. Значит так, завтра утром отправляешься вот это этому адресу. И опрашиваешь всех соседей Шведова, убитого костореза. Мне кажется, мы что-то упускаем, только вот не могу понять, что именно. Потом можешь заглянуть в «Спортовары» и пообщаться там с сотрудниками. Все досконально записать и во второй половине дня предоставить мне подробный отчет. На сегодня свободен.
Я отпустил Финна, да и сам собрался домой. Киндеев и Саулов еще не возвращались. Завтра узнаю подробности нового двойного убийства.
Я пролистал книжку по концлагерям и вернул ее назад в портфель. Почитаю на сон грядущий. Хорошее чтение, ничего не скажешь.
Я вышел из кабинета, запер его, ключи сдал в дежурке и поехал на авто домой. Заканчивался последний, как оказалось позднее, спокойный день в этом расследовании.
Глава 16
Мой первый бой. Я помню его в мельчайших деталях. Первый бой он никогда не забудется, потому что вроде бы ты информационно подготовлен к тому ужасу, в котором окажешься, знаешь, как стрелять, в кого стрелять, а главное зачем стрелять. Голова полнится инструкциями, протоколами, шаблонами действий, приказами и циркулярами, но когда ты оказываешься один на один с врагом, который лезет на тебя со всех сторон, то все эти умные документы, которые, кажется, предусматривают каждое твое движение при любом раскладе, мигом улетучиваются, оставляя после себя большое белой снежное поле растерянности. И только спустя какое-то время, если ты не поймал первое же излучение и не обуглился на месте, включаются инстинкты, и ты начинаешь действовать. Сначала неумело, как любой новобранец, несмотря на то, что ты прошел множество учебных полигонов, а потом все увереннее и увереннее, и вот уже к концу боя ты заслуживаешь первый неофициальный статус «Жарщик». За то, что зажарил пару десятков идрисов, и на тебя с уважением, как на равного смотрят боевые товарищи штурмовики.