Минут через двадцать выехали на плато, деревья закончились, под копытами попадалась только прошлогодняя пожухлая трава, сквозь которую проглядывала зелёная травка.

Пётр Михайлович замедлился, а потом совсем остановился, подождал, когда я с ним поравняюсь.

— Уже близко, — в голосе было столько воодушевления, что я сама загорелась увидеть сюрприз.

Впереди был луг, который резко переходил в небо, и когда горизонт стал быстро приближаться, я поняла, что там увижу.

Сотников спешился, помог мне спрыгнуть и, взяв обе лошади под уздцы, пошёл вперёд.

Я с улыбкой последовала за ним.

От увиденного действительно дух захватило. Мы стояли на самом краю обрыва, который нависал над долиной реки.

— Красиво! — оценила я.

— Здесь мне всегда хорошо думается. И спесь сбивает быстро. Глядя на всё это, чувствуешь себя ничего не значащей песчинкой, — поделился своими чувствами Пётр Михайлович.

— А кто-то, наоборот, возомнит себя властелином мира. Ведь важен именно угол, с которого смотришь. Спесь с меня пока рано сбивать, но если появится, то обязательно сюда приду. Сейчас же я вижу возможности. Вот я также забралась вроде высоко, а там внизу столько всего осталось, а прежде всего крепкий фундамент. Главное, мне не оказаться колоссом на глиняных ногах — раз и нет меня…

— Не стоит предаваться таким мыслям. У вас очень крепкий фундамент, и только идиот может попытаться вас остановить. Нет, безумец.

— Возможно, я просто взрослею, всё чаще задумываюсь о будущем и не вижу его. Это одна из причин, почему я так рано дала Михаилу добро на помолвку, хотелось за что-то зацепиться, — говорила и понимала, что это действительно так. — Я словно стою на краю пропасти. Шаг и я… А вы никогда не мечтали летать? — неожиданная мысль подняла упавшее настроение.

— Почему мечтал? Мечтаю всякий раз, когда бываю здесь, — Сотников по-ребячески улыбнулся.

— А что, если я исполню вашу мечту? — я ответила тоже улыбкой.

— Я понимаю ваш порыв, дорогая моя девочка, но не стоит искать смысл жизни только в работе и исполнению чьих-то желаний. Да вы фея, богиня… но как бы вас ни называли, оставайтесь Настенькой, гениальной девушкой, которую впереди ждёт счастливая жизнь.

Не знаю почему, но у меня из глаз покатились слёзы… Не чувствовала я счастья впереди, по крайней мере, в ближайшем будущем. Только пустота.

— Не хочу падать, лучше научусь летать, — я подошла к самому краю, в груди натужно загудел ключ. Перед глазами замелькали видения.

— Стой! — выкрикнул Пётр Михайлович, буквально обхватив меня за талию и оттащив от края. — Ты что творишь, безумная! — я слышала страх в голосе мужчины, но сознание было затуманено, я находилась в каком-то трансе. Продолжая просматривать ролик, который крутили мне перед глазами.