Мы попрощались, и я забежал в троллейбус, который уже отходил от остановки.

По пути в особняк купил пирожных и цветы. Мне хотелось извиниться перед Марией Ильиничной и попытаться еще раз пригласить ее на свидание.

На долгий стук дверь открыла кухарка Люба.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство! — склонила она голову и распахнула пошире дверь.

— Здравствуйте, Люба. А где все?

— У Дашеньки сегодня занятия в школе до часу. Мария Ильинична пошла ее встречать. Афанасий Петрович в своей комнате. Хандрит что-то второй день, — последнюю фразу она сказала вполголоса и покосилась на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Ясно. Поставьте, пожалуйста, в воду, — я протянул ей букет и пакет с пирожными, а сам поспешил на второй этаж.

Дед сидел в кресле-качалке у окна и, укрывшись пледом, дремал. Однако стоило мне сделать пару шагов, как он тут же встрепенулся и повернул ко мне голову.

— А-а-а, Костя.

— Здравствуй, дедушка. Как ты себя чувствуешь? — я опустился на стул рядом с ним.

— Хорошо, — кивнул он.

Голос у него был слабый.

— Нигде не болит?

— Нет. Я здоров как бык, — он улыбнулся. — Хорошо, что ты зашел. Я поговорить с тобой хотел.

— О чем?

— А, может, ты сюда переедешь? На учебу можно и отсюда ездить. Все-таки за Дашей нужен присмотр.

— Конечно, нужен. Поэтому ты за ней и присматриваешь, пока я учусь и деньги зарабатываю.

— Недолго мне осталось, — он поднял на меня ясные, голубые глаза. — Чувствую, что скоро помру.

— Сердце болит? — встревожился я. — Давай я тебя в лечебницу свожу или даже в госпиталь? Надо лечиться. Ты нам очень нужен.

— Костик, мне уже восемьдесят. Мне ни один врач не поможет. Пришла моя пора, — он отвернулся, но до этого я видел, как опустились уголки его губ.

— Дед, не выдумывай. Тебе еще жить и жить. Пока Дашу замуж не выдадим, даже не думай о смерти, — строго сказал я. — Пойдем лучше чай попьем. Я там пирожные бисквитные привез. Ты такие любишь.

— Шоколадные? — вмиг оживился он.

— Да. И крем шоколадный.

— Тогда пошли, — он откинул покрывало.

Я помог ему подняться с кресла-качалки и, придерживая под руку, повел к лестнице. Уже не первый год дед готовил нас к своей смерти, поэтому я привык к таким разговорам. Однако я также осознавал, что это может случиться в любой момент, поэтому нужно в ближайшее время постараться как-то отправить его в Разлом к Семену Семеновичу.

Как только кухарка заварила свежий чай и накрыла на стол, как пришли

Даша с гувернанткой.

Я тут же вручил Марии Ильиничне букет и попросил прощения за то несостоявшееся свидание.

— Я совсем не обиделась, — ответила она, прижала к груди цветы и с наслаждением вдохнула их аромат.