– Ты лучше подумай, что ты скажешь маме, когда она увидит меня. Как ты меня представила своей преподавательнице? «Мой друг»? Сказала бы еще – «товарищ».

– Ну а как мне прикажешь тебя представлять? – смутилась Маша. – Как прикажешь, так и буду.

– Ну а как ты думаешь? Кто я тебе?

– Ты мне – все! – тихо сказала Маша. – Ты мне – любимый, единственный, но я ж не могу так тебя представлять. «Познакомьтесь, это – мой любимый, единственный Вадим!»

– Можно проще: это мой жених.

– Но ты же мне еще не предлагал руку и сердце.

– Дорогая Мария Львовна! – Вадим кашлянул и произнес торжественно:

– Я предлагаю вам руку и сердце. Я вас очень люблю и хочу, чтобы вы стали моей женой. Вы согласны?

– Дорогой Вадим Николаевич! Я вас тоже очень люблю и согласна стать вашей женой. Между прочим, после этого положено поцеловаться.

– Врежемся, – покачал головой Вадим.

– Еще положено шампанским чокаться, – вспомнила Маша, – но я терпеть не могу шампанское. Газированный одеколон. И вообще ты за рулем. Ой, Вадим, а как же продукты в багажнике! Все испортится на такой жаре. Ты ведь кучу денег на рынке потратил.

– Ну, ты зануда, девочка моя!

– Просто я не могу привыкнуть к таким финансовым ритмам. Ты на рынке потратил столько, сколько моя мама за месяц работы получает.

– Ты же в кафе сидела. Откуда ты знаешь, сколько я потратил?

– Я знаю цены и видела сумки.

– Ты у меня экономная?

– Я? – Маша задумалась. – Честно говоря, пока не знаю – нечего было экономить. Вот, например, нужны мне новые джинсы или сапоги, можно бы и сэкономить, но не на чем… На еду, конечно, хватает, но еле-еле. Вещей мы почти не покупаем, мама сама все шьет и вяжет. Она умудряется соорудить нечто из ничего. На новогодний вечер у нас в училище она за одну ночь сшила мне такое платье – никто не верил, что оно сшито моей мамой на зингеровской машинке. Она нашла на антресолях кусок вишневого бархата, еще моей покойной бабушки, и получилось словно от Кардена. Туфли тоже были бабушкины. А мама потом всем говорила, что той ночью, перед Новым годом, слетала в Париж и купила туфли и платье за две тысячи долларов.

«Тойота» подъехала к международному гостиничному комплексу. Маша и Вадим вошли в небольшой, совершенно безлюдный бутик. Кукольно-хорошенькая продавщица одарила их ослепительной улыбкой. От обилия вещей Маша растерялась, у нее даже в глазах зарябило. Одно дело – маскарад, выбор образа соблазнительной корреспондентки, другое, совсем другое дело – одежда для себя.

– Ну что, Машенька, начинай, – Вадим снял с вешалки несколько платьев.

– Может, все-таки ограничимся кроссовками? – неуверенно возразила Маша, заметив цену на ярлыке одного из платьев.