Маша встала и отправилась к раковине мыть чашку и джезву.
– Ты гущу-то кофейную в раковину не лей, засор будет! – спохватилась хозяйка. – Вон в цветы выливай!
Терпеть осталось пять часов. Всего пять часов.
Санин поезд прибывает в двадцать сорок, а сейчас три. «И что я на Саню злюсь? – подумала Маша. – Он приедет, и все сразу станет хорошо. В самом деле, почему он должен ради меня отказываться от роли красавца вампира? Он ведь только уговаривал меня ехать в одиночестве и ждать здесь, а вовсе не заставлял. Он тоже ездил на юг в последний раз только в детстве, с родителями. Откуда ему знать, каково мне здесь одной?»
Запершись у себя в комнате. Маша решила скоротать время балетными упражнениями. Спинки кровати были металлические, никелированные. Она приспособилась одну из них использовать как балетный станок. Ничто так не успокаивало, как занятия у станка.
Взявшись за холодную перекладину. Маша стала командовать себе шепотом:
– Плие! Анкор плие! Гран батман!
Прозанимавшись больше часа, Маша улеглась на кровать с книгой воспоминаний Алисы Коонен.
Наконец стрелки наручных часиков показали половину восьмого. Маша умылась, причесалась и отправилась на вокзал. Поезд прибыл точно по расписанию, в двадцать сорок. Она стояла у девятого вагона. Начали выходить пассажиры. Прошло двадцать минут. Почти все вышли. Сани не было.
«Вот ты и накаркала себе! – зло усмехнулась Маша. – Вот тебе и убежавший кофе!»
Она подошла к проводнице.
– Скажите, пожалуйста, в вагоне кто-нибудь еще остался?
– У меня никого, – пожала плечами проводница.
«Может, я перепутала вагон? Или Саня что-нибудь перепутал?»
Она обошла платформу. «Если он ехал в другом вагоне, то стоит сейчас и ждет…» Но Сани нигде не было видно.
Маша посидела на лавочке, выкурила сигарету, уговорила себя пока не волноваться и отправилась на переговорный пункт.
Опять проваливались жетоны и обрывалась связь. Но Маша решила не уходить, пока не дозвонится. Но вот послышались далекие дребезжащие гудки. Трубку взяла Санина мама.
– Машенька, здравствуй! Тебя очень плохо слышно. Саню позавчера забрали в больницу с острым аппендицитом. Он просил выслать тебе деньги телеграфом до востребования. Он очень волновался, что не сумеет приехать. Я тебе сегодня утром отправила четыреста тысяч на обратную дорогу.
– Спасибо, Нина Владимировна, – упавшим голосом произнесла Маша, – только родителям моим ничего не говорите. Передайте Сане, пусть не беспокоится, выздоравливает. Я приеду, деньги верну.
Связь оборвалась. Перезванивать Маша не стала.
Глава 4
Елизавета Максимовна Белозерская не любила своего мужа. Пятнадцать лет назад, выходя замуж, очень надеялась, что полюбит. Но так и не смогла.