В неверном предрассветном свете он видел кровавое пятно на тонкой шее, мертвенно-бледное перемазанное лицо, прикрытые глаза Маши. Вдруг ему показалось, что длинные угольно-черные ресницы чуть вздрогнули. Он стал быстро искать пульс на тонком запястье, не нашел, припал ухом к левой стороне груди и услышал слабый стук сердца.

– Ой, мама родная! Да она жива! Что же я, дурак, сижу!

Выхватив бинт из походного набора, Игорь содрал плотную обертку из вощеной бумаги зубами.

– Вадим… – тихо, отчетливо произнесла Маша.

– Эй, открой глаза! Ты меня слышишь? – Игорь приподнял ей голову и стал бинтовать шею. Теперь он понял – нож только ободрал кожу.

– Я что, жива? – удивленно спросила Маша, открывая глаза.

– Конечно. Он тебя только поцарапал, – весело сообщил Игорь.

– Где Вадим? Вы нашли его?

– Нет, – Игорь понял, что она спрашивает о втором заложнике.

– А Ахмеджанов? – Маша поднялась на ноги. – Ахмеджанова поймали?

– Смылся. Но далеко не уйдет. Слушай, как твоя нога? Это ведь я тебя подстрелил, по твоей просьбе.

Он собирался задрать штанину шортов, на которой зияла дыра от пули, и посмотреть, не задета ли нога. Но ему стало неловко, все-таки она – девчонка. Даже сквозь слой грязи на лице видно, что очень симпатичная.

– С ногой все нормально. Ты только штанину прострелил, даже кожу не задел. Пожалуйста, пойдем скорее. Вадим там, у камня. Это совсем недалеко.

«Может, он жив», – хотела сказать она, но не решилась, запнулась, будто боялась сглазить, спугнуть внезапную шальную надежду.

Дорогу Маша, конечно, не помнила, шла наугад. К поляне вышли только через полчаса. Маша сразу узнала это место и застыла как вкопанная: у камня никого не было.

– Он исчез, – прошептала она, – он лежал здесь.

– Наверное, встал и ушел, – осторожно предположил Игорь. – Его как дух вырубил? Ножом?

– Нет, головой о камень ударил.

– Ну, это пустяки. Видишь, какой здесь мох толстый. Удар смягчило, вырубился твой Вадим, а потом встал и отправился тебя искать. Оклемался он, точно оклемался. У меня был такой случай…

И тут Маша расплакалась, горько, навзрыд, по-детски шмыгая носом.

– Ну ты что? – смутился Игорь. – Эй, кончай реветь. У тебя ссадина здоровая на горле, закровит!

Плечи ее крупно и быстро вздрагивали, она опустилась в траву, уткнулась лбом в мягкий мох, которым порос камень. Слезы катились ручьем, она рыдала в голос и не могла остановиться.

Защелкало переговорное устройство.

– Пятый, Пятый! Что там у тебя? Где ты?

– У меня все нормально, – ответил Игорь. – Жива заложница, только рыдает. А второй заложник куда-то делся. Судя по всему, тоже жив. Какие указания, товарищ капитан?