глаза. — Отойди, нечисть крылатая. Дай взглянуть на этого неумеху. Авось, чем помогу, пока он не окочурился. Да нет… не может быть… я же не сумел! — ТЫ откуда здесь взялся?! — недовольно каркнул Бескрылый и обернулся, продемонстрировав мне лысый затылок, который снова загородил собой весь мир. — Тебя ж вроде убили! В тот же миг в небе что-то грозно сверкнуло, шарахнуло по земле яркой молнией, на мгновение осветив обледеневший, какой-то покореженный лес, голые ветки, с которых слетела вся листва, осыпавшийся горкой праха алтарь и ворочающееся на нем нечто некрупное, смутно похожее на жука. Или… таракана?! Горгулья, чуть не получив заряд молнии в бок, суматошно вскрикнула и, заверещав что-то неприличное, взмыла в воздух. — Вон пошел, — беззлобно хмыкнул тот же голос, и на мою грудь ловко вспрыгнул бесформенный черный комок с длинными усами. — Как-нибудь без тебя разберусь, кто из нас живой, а кто… хм… не очень. На меня внимательно взглянули два крупных черных глаза, перед самым носом качнулись длиннющие тараканьи усы, затем мягкие лапки уверено ощупали мою грудь, прошлись по подбородку, шее, пощекотали кожу возле правого уха. Наконец, Нич снова возник перед моим лицом и негромко хмыкнул: — Долго же ты думал, откуда взять темную силу. Я надеялся, раньше догадаешься. — Нич?! — прошептал я, совершенно по-дурацки улыбаясь и чувствуя, как отпускает внутри скопившееся напряжение, а вместо него разливается блаженная теплота. Получилось… вот же демоны… я все-таки его просчитал! — Ты был прав насчет долга, — неохотно подтвердил мои догадки таракан. — И я действительно тебе задолжал… А потом вдруг мотнул головой и с такой силой хлестнул меня ставшими невероятно жесткими усами, что от резкой боли в щеке я вздрогнул. Правда, пошевелиться все равно не смог. Разве что удивленно моргнул и непонимающе спросил: — За что?! Таракан угрожающе приподнялся на задних лапах и рявкнул… совсем как в былые времена: — За то, что чуть себя не угробил! — Я же тебя вытаскивал, — озадаченно возразил я, испытывая сильное желание потереть саднящую скулу. Нет, то, что Нич воскрес — конечно, замечательно. Я настолько горд собой и так рад своему успеху, что мне почти не больно. Но сам факт… зачем ударил? Да еще тогда, когда я ответить толком не могу? Заметив мой вопросительный взгляд, мастер Люборас Твишоп негодующе фыркнул. — Каким местом ты думал, когда рассчитывал схему воскрешающего круга?! И какого демона использовал за основу свою печать, когда у тебя есть гораздо более надежный источник?!