Нет, здесь надо было действовать куда тоньше. Таких исправлять или наказывать нужно совершенно другими способами.

Впрочем, чего уже рассуждать? Максим свой шанс потратил, и буду надеяться, что в следующей жизни парень окажется куда умнее…

— Чего замер как истукан? — отвлёк меня от мыслей раздавшийся из-за двери голос. — Ваше баронское сиятельство жрать будет? Или в тебя насильно, как в прошлый раз, запихать?

Я взглянул на замершего перед дверью камеры мужчину в форме. Судя по погонам, и если Серов правильно помнил чины и звания, то это был старший сержант тюремной службы, у которого в руках была миска с похлёбкой.

С одной стороны, из-за работающей регенерации, которая из-за нехватки энергии, принялась расщеплять жиры в организме, есть хотелось жутко.

С другой, возникало опасение, что в местную баланду могли чего-нибудь подсыпать. Исходя из услышанного Серовым ранее, выпускать из тюрьмы его, а теперь уже и меня, никто не планировал.

— Так мне зайти? С ложечки тебя покормить? — с издёвкой поинтересовался сержант, ставя тарелку на откидную дверцу в центре двери.

— А так сразу и не скажешь, что в этой гостинице столь любезный персонал, — произнёс я, демонстративно оглядывая обшарпанные стены камеры.

Небольшая бетонная комнатушка, у которой лишь одна стена была из толстых прутьев с такой же дверью с «кормовой» щелью.

— Умничать будешь, ублюдок?

Тарелка исчезла, а в руке сержанта появился длинный ключ, который он тут же вставил и, провернув на два оборота, открыл дверь.

— Сейчас я научу тебя кашу манную любить, сучёныш, — шагнул в мою сторону служивый, демонстративно медленно вытаскивая дубинку. И что-то мне подсказывало, что демонстрировал он её не для того, чтобы продать.

Впрочем, чего это я сразу плохое думаю о человеке? Может, он эту баланду лично готовил, вот и оскорбился из-за моего отказа. Но мы же цивилизованные люди и вот так сразу бить лица… А нет, не цивилизованные…

Стоит признать, замах, как и удар, у сержанта был отработан на отлично. Вот только он, наверное, бить привык тех, кто скован. Так что за мгновение до того, как моей головы вновь коснулся твёрдый предмет, я слегка повернул корпус, уклоняясь от удара.

Бам! Дубинка глухо стукнула о край кровати, а я в ответ ткнул пальцем дурачку в щёку.

— Какого… — только и успел промолвить служивый, как тут же осел кулём на пол, едва не стукнувшись затылком об острый угол кровати.

Я и сам чуть не упал, ибо даже простейшее проклятие на крепкий оздоровительный сон, после которого, правда, служке захочется дико есть, едва не отправило меня самого баиньки…