— Кто? Кто твой хозяин?
— Вы! Вы, Георгий Данилович!
— Кому ты всем обязана!
— Вам! Вам, я вся ваша! Я люблю вас!
И всё в таком духе. Вопросы были глупые, ответы неправдивые, а я был вынужден стоять у двери и всё это слушать…
Однако к моей великой радости, таинство «любви» долго не продлилось, и едва минутная стрелка преодолела десятый отрезок на циферблате, раздался протяжный хрип, совпавший с ненатуральными стонами. Финита ля комедия…
После этого последовало ещё минут пять тишины, завершившихся шуршанием одежды и цокотом каблуков по паркету.
— Я приготовлю кофе, мой господин. Оно поможет вам взбодриться, — голос у девушки, открывшей дверь кабинета, звучал подобострастно, однако на лице была видна гримаса отвращения. Правда, лишь до той секунды, пока она не увидела меня.
Впрочем, ничего другого, кроме как сделать большие глаза, помощница не успела. Ткнув ей пальцем в лоб, мгновенно погрузил девушку в сон, после чего, подхватив обмякшее тело, усадил в кресло. Пускай отдохнёт. Намаялась, наверное, бедняжка…
— Ольга, что за шум? — раздался голос Васильковского.
Однако Ольга ответить уже не могла, так что я, постучав по косяку, просунул голову в щель и поинтересовался:
— Разрешите войти, Георгий Данилович?
Глава 3
Иркутск
6 мая 2046
Воскресенье
— Ты кто такой, чёрт тебя дери? — угрожающе спросил Васильковский, пытаясь одновременно натянуть брюки и при этом застегнуть рубашку на выпирающем пузе. Выходило это у него, скажем прямо, плохо.
— Я? Я — сержант Иванов, — прикрыв рукой нашивку с фамилией на клапане нагрудного кармана, ответил я. Как-то на лычки ещё внимание обратил, а вот фамилию прочитать не удосужился…
— И что тебе надо, сержант? — мужчина, плюнув на штаны, рухнул в кресло, скрывая срам, и начал застёгивать рубашку.
Правда, в процессе промахнулся на одну петлю, отчего рубаха села на нём криво. Да и покрытая потом лысина мало способствовала угрожающему виду, который пытался придать себе начальник тюрьмы, вперив в меня злобный взгляд.
— Так это, осуждённые на вонь жалуются. Говорят, спать невозможно. Грозятся одну звезду нашему отелю поставить, — не дождавшись разрешения от вышестоящего по званию, я зашёл в кабинет.
При этом стараясь не поднимать головы, чтобы козырёк кепки не дал разглядеть лицо. Ивановых много, а я, такой красивый и запоминающийся, один.
— Ты чего несёшь, идиот? Какие звёзды? Какой отель? Ты вообще из какого крыла? Кто твой непосредственный начальник⁈
Васильковский даже поднялся с кресла, однако быстро вспомнил, что мужчина без штанов мало похож на угрозу. Тем более в его случае. Поэтому всё же попытался их надеть, на несколько мгновений упустив меня из вида.