— Да по херу на премию. Не каждый день благородному можно череп ломать, так что я даже готов заплатить за такое, — хохотнул невидимый мне мужчина. — С другой стороны, будет, чем завтра заняться. Пошли давай. Чего-то жрать захотелось после воспитательных мероприятий.
— Пойдём, пойдём, — голова нависшего надо мной урода исчезла, а по глазам ударил тусклый свет вмурованной в потолок лампочки, закрытой решёткой.
И пока я пытался проморгаться, услышал, как звякнул металл о металл, а после раздался звук запираемого замка, и, кажется, меня оставили одного. Одного и в полном непонимании, почему проклятие не сработало должным образом?.. Я же должен был младенцем родиться, а не избитой собакой в тюрьме…
Глава 1
Иркутск
4 мая 2046
Пятница
— Ну, здравствуй, чудной новый мир…
После того как гулкие шаги неизвестных затихли, разлёживаться на холодном каменном полу я себе позволил всего минуту. Во-первых, холодно, во-вторых, вредно. А о здоровье мне, судя по всему, стоит позаботиться в первую очередь. Раз уж предыдущий владелец тела на подобную мелочь внимания не обращал.
Но даже эту минуту я потратил не просто так. Находясь в горизонтальном положении, занимался весьма полезным делом. А именно раскладыванием по полочкам поступающей информации. Правда, за годы не такой уж и долгой, но совершенно бесполезной жизни в пробитой голове ныне покойного парня этой самой информации накопилось не очень-то и много.
И что самое обидное, покойный, судя по всему, приходился мне очень, вот прям очень, дальним родственником.
Звали парня Серов Максим Витальевич, и буквально на днях ему стукнуло двадцать один.
Не сказал бы, что прямо-таки знаменательная дата, однако парнишка решил отпраздновать её по полной. В голове тут же всплыло воспоминание о драке и неразборчивая физиономия какого-то мажора-дворянина. И по ходатайству которого Максим Витальевич, собственно, и очутился в тюрьме «непонятного» режима. В которой бесполезному потомку успешно проломил голову приставленный в качестве «воспитателя» Боров.
Лично убивца во время короткой сценки в камере я рассмотреть не успел. Однако из памяти Максима, а уже отчасти и моей собственной одутловатую харю я всё же вычленил и в очередной раз запомнил.
— Что же, так даже интереснее, — в голове отщёлкал воображаемый таймер, и я, открыв глаза, уцепился правой рукой за край откидной деревянной кровати, закреплённой по краям двумя цепями.
Ухватился и рывком, игнорируя напавшие на меня исподтишка тошноту с головокружением, поднялся на ноги. И данный манёвр даже с первой попытки удался.