— Ну что за необоснованные подозрения? Чтобы я, да на честного слугу закона руку поднял? Быть такого не может. Вы меня с кем-то определённо путаете, — я сделал огорчённое лицо и, взяв с кровати леденец, принялся его медленно разворачивать, нарочито громко шурша обёрткой.

— Ах ты гнида, — быстро поняв, что сладость мне отнюдь не конфетная фея принесла, процедил тюремщик.

Чуть ли не сорвав ключ с пояса, быстро вставил его в замочную скважину, надавил и… Щёлк…

— Ой, ой, ой. Ну что же вы так неаккуратно. Имущество же казённое, а вы его портите… — покачал я головой, глядя на растерявшегося Борова с отломанной частью ключа в руке.

— Открой, сука! — неожиданно выпалил мужчина и требовательно посмотрел на меня.

— Тебе надо, ты и открывай, — пожал я плечами и, расправив фантик, принялся складывать из него фигурку.

— Никитин, Королёв! — окрикнул копошащихся и о чём-то спорящих в коридоре коллег.

— Чего тебе, Боров?

— Ключ в замке сломался, открыть помогите, — требовательно произнёс тюремщик, однако и здесь его ожидал отказ.

— Тебе надо, ты и открывай, — слово в слово повторил кто-то из дежурных. — Твоё с Коневым и Лосевым гнёздышко, вот и возись. И так из-за ваших муток теперь этому уроду скорую вызывать и кучу рапортов писать. А я конвоирам непременно скажу, по чьей милости им на ночь глядя этого урода в больничку сопровождать. И чёрт его знает, сколько ещё там охранять.

Я-то знал, что лишние зубы и растительность у Синего начнут отваливаться уже часов через девять, но, естественно, делиться этой информацией не собирался.

— Так это не мы! Это вот этот, — тем временем возмутился Боров на слова «товарищей» и кивнул в мою сторону.

— Да мне начхать, жирный! Сам разгребай, то что заварил, — чуть ли не прорычал дежурный, после послышалось кряхтение и шуршание одежды. Похоже, Синего-таки изволили потащить в сторону выхода.

— Хана тебе, ублюдок! Завтра утром техник придёт, замок починит, а потом я тебя «чинить» начну! — проводив взглядом коллег, повернулся в мою сторону Боров и вздрогнул.

Пока отвратительной наружности и огромной окружности мужчина общался с коллегами, я закончил «оригамничать» и подошёл к решётке, чуть ли не вплотную встав к ней.

— Лови, дружок! Ты наверняка такое любишь, — улыбнулся я, щелчком пальца отправляя бумажную фигурку Борову.

Мужчина инстинктивно поймал летящий в него «снаряд», после чего непонимающе опустил руку и раскрыл ладонь.

Не скажу, что я — великий мастер оригами, да и обёртка у конфетки была маленькая, однако получилось довольно узнаваемо.

По крайней мере, Борову хватило и нескольких секунд, чтобы рассмотреть в своей ладони бумажный член.