— Добрый день, Максим Витальевич, меня зовут Степан Андреевич, и мне нужно взять у вас показания по поводу случившегося в Октопусе.

— Да уж, наша песня хороша, начинай сначала… — поелозив на стуле, уже практически принявшем форму моего тела, устроился поудобнее и приготовился к очередной порции вопросов и ответов.

Однако, в отличие от беседы с Бекеревой, диалог со Степаном Андреевичем вышел каким-то однобоким. Местного следователя совершенно не интересовали ключевые события, произошедшие в подземелье. Ни момент появления осьминогов, ни трагедия с плотами, ни прибытие спасшихся с Малого острова и появление спасателей.

Зато про Петрова мужчина расспрашивал, не останавливаясь, при этом старательно ставя вопросы так, чтобы, не дай боги, я не мог бросить на графа хоть тень. Так что уже спустя десять минут этого странного опроса я понял, к чему всё клонится, и попросил Степана Андреевича поменьше болтать и побольше записывать. После чего быстро пересказав все главные события в Октопусе, при этом не вдаваясь в оценку поведения некоторых людей, поднялся из-за стола и направился к выходу.

Следователь, конечно, попытался меня остановить, однако я уже стоял у открытой двери и наблюдал, как из кабинета неподалёку выходит смутно знакомый мужчина, а следом за ним Бекерева. Парочка о чём-то переговаривалась, однако в коридоре было довольно шумно из-за снующих туда-сюда людей, так что, о чём именно они говорили, расслышать было невозможно. И я, опасаясь, что меня опять передадут кому-нибудь, сообщил Степану Андреевичу, что если они планируют отнять у меня ещё три часа жизни, то им следует вызывать меня уже официально, а за сим я откланиваюсь.

Мужчина в ответ на это что-то прокашлял, однако больше остановить меня попыток не предпринимал, и я отправился к выходу из полицейского участка, пытаясь вспомнить, где же мог видеть этого типа.

— … и побыстрее, пожалуйста, — усевшись в первое попавшееся такси, я достал телефон, однако прежде набрать номер будущих проблем я вновь посмотрел на мужчину, вышедшего вслед за мной из участка. — Где же я тебя видел, дружище?

Словно в ответ на мои слова, плечистый парень, порывшись в карманах поношенной кожанки, достал пачку сигарет, взял одну и, щёлкнув зажигалкой, прикурил, на мгновение скрыв часть лица.

— Твою же мать… — пробормотал я, заставляя было тронувшегося с места таксиста нажать на тормоза. — Нет, нет, это не вам, уважаемый. Можете ехать.

Машина вновь тронулась, а огонь, мнимая вонь курева и волевой подбородок, который я когда-то имел честь уже наблюдать, наконец, сложились будто части пазла. И я понял, кто же это был в участке.