И чтобы местные стервятники, лишь почуявшие запах конкуренции, не принялись дербанить и без того слабый род Серовых, у меня было всего два варианта. Либо прибиться к кому-то более сильному, либо сделать так, чтобы ко мне побоялись лезть. По крайней мере, чересчур нагло.

Первый вариант после недолгих размышлений я отмёл. Не потому, что мне было стыдно признать над собой чью-то власть, всё же в прошлой жизни мне довелось послужить много кому, и ничего плохого в этом я не видел. Коль человек, ну или не совсем человек, умён, мудр, руководствуется схожими с моими принципами, так почему бы нет, если да?

Вот только я и себя прекрасно знал и поэтому понимал, что это лишь сейчас доступные мне рода, с кем можно было бы договориться, сильны лишь на моём фоне. Однако, пройдёт год, другой, и мне станет тесно на одной «игровой площадке» с ними. И вот тогда я вновь встану перед выбором: либо сожрать благодетеля, либо уйти. И ни первое, ни второе мне доброй славы не принесёт.

Поэтому оставался вариант номер два. А именно демонстрация лёгкой отбитости главы рода Серовых. Тоже далеко не самый лучший выбор, так как степень оценки этой самой отбитости у всех разная. Некоторые могут и в самом деле в полицию пожаловаться.

Правда, в этом случае я рассчитывал на аристократическую гордость и желание сберечь собственную репутацию. Всё же обращение к государевым людям по всяким подобным пустякам было сродни признанию в собственной слабости, что автоматически низвергало жалующегося до ранга добычи.

Так что к концу недели мне, скорее всего, останется разобраться лишь с двумя жертвами, исполняющими главные роли в моём плане. Братья, если что, у меня проходили по цене «два за одного» и являлись этаким бонусом. Именно на них я планировал показать, что будет с теми, кто рискнёт полезть к моим друзьям.

Конечно, не уверен, что подобная инициатива порадует самих Антоновых, когда вся правда просочится в общество. Однако в будущем всякая шушера точно будет думать наперёд, стоит ли вообще связываться с теми, с кем общается этот отмороженный барон.

В общем, вторник оказался донельзя насыщенным днём, так что толком приступить к работе мне удалось лишь ближе к вечеру. И просидел я в мастерской до самого утра. После чего с невероятным усилием воли заставил себя пойти позавтракать и поспать несколько часов, чтобы вновь вернуться к работе.

По итогу среда с четвергом слились в один длинный день, подошедший к концу лишь тогда, когда я закончил вышивать последние буквы, затянул узелок и обрезал нить. Медитативное занятие — это ваше шитьё. Особенно когда никто не отвлекает, а еду молча оставляют на полу за дверью. После всего этого я сходил в душ и завалился спать, несмотря на то что едва наступил вечер, попутно наложив на себя проклятие сна.