Крейк под невнятный гул толпы подошёл к стоящему на чурбане Корсу, низкорослому крепышу, которому одному из первых посчастливилось стать членом моего отряда.

— Скажи, отродье…

— Сказать? Да пожалуйста! — несмотря на разделяющее нас расстояние, слова Корса я слышал прекрасно. Коротышка попросту не умел разговаривать тихо. — Пошёл ты на х**.

— А? — инквизитор, имя которого в этом городе даже вслух произнести боялись, опешил от неожиданности. Впрочем, переставать удивлять потенциальный висельник и не собирался.

— Да не ты, чучело седое, — Корс смерил инквизитора Чистых таким взглядом, будто тот состоял целиком из дерьма, после чего перевёл взгляд на толпу. — Максимилиан, ну что за х***ня? Я уже затрахался каждый раз очухиваться в какой-то жопе. То скелеты, то гарпии, то русалки… Не за русалок, конечно, спасибо, но, сука, они Стиву под конец чуть яйца не откусили!

Стоящий в такой же позе на деревяшке и с петлёй на шее Стив закивал. Бедолага, полтора года прошло, а он порой так и просыпается по ночам с криками, полными ужаса. Пришлось даже селить его в отдельной палатке…

— Теперь этот старый х**сос нас повесить намеревается, — судя по всему, у Корса реально накипело. Мужик орал так, что его слюна долетала не только Крейка, но и до первых рядов невольных зрителей. — А я, сука, помню твои слова, что смерть — это не повод не идти на работу! И я не хочу подохнуть, а потом проснуться в виде нежити! Ты ж, падлюка, от нас после этого вообще не отстанешь!

— Ты что несёшь? — пришедший в себя инквизитор с угрожающим видом шагнул к орущему мужчине.

Видимо, Крейк намеревался угомонить пленника, чтобы помеченный злом не портил ему представление перед паствой. Однако это была фатальная ошибка с его стороны.

Разбушевавшийся Корс, извернувшись, пнул инквизитора, да с такой силой, что далеко не самый маленький мужчина отлетел на добрых три метра, едва не свалившись с помоста.

— Не лезь, сука, когда я с командиром разговариваю! — боец плюнул в сторону улетевшего инквизитора, игнорируя окруживших его Чистых, обнаживших мечи. — Максимилиан! Мы тут намедни с ребятами переговорили и решили, что будем требовать прибавку к жалованию! Компенсацию за моральный ущерб, причинённый тобой и твоими выходками!

От услышанного у меня даже огрызок яблока из рук выпал. И не потому, что с меня денег требовали. Так-то я своим бойцам жалование выдавал лишь четыре раза за все три года, что существовал отряд. И то в виде исключения.

И нет, я не жадный, просто этот отряд «мечты» умудрялся косячить столько, что мне теперь должны были не только его члены, но и их правнуки и правнучки.