— Да, дела там скверные, — коротко кивнул я. — Поэтому я попрошу тебя прямо сейчас отрядить кого-нибудь из самых толковых мальчишек. Пусть неприметно присматривают за домом такого деятеля, как Эраст Никитич. Знаешь, наверное, его?

— Это не тот ли, у которого баба — целая гора… Матрена Адольфовна? — сообразил парень.

— Так и есть, — я бросил быстрый, напряженный взгляд на темные окна своего жилища. — У меня дома что ж, кто-нибудь есть? Заходил кто?

Конечно, Игнат не стоял здесь целый день, однако что-то и мог видеть, глаз у него зоркий, ум вострый.

— Не-а, тихо, — дёрул тот плечом. — Но днем приходил околоточный надзиратель. Я видел — покрутился у крыльца, посмотрел всё внимательно, поизучал замки да и ушел.

«Значит, присматривались. Могут прийти ночью и пустить в расход», — холодно констатировал я про себя.

— Уж больно от меня проблем для этих серьезных людей прибывает. Много проблем, — пробормотал я вслух и повернулся к парню: — Слушай, Игнат. А есть где схорониться на ночь?

Тот нахмурился, обдумывая мои слова.

— Ты что думаешь, что к тебе, уж прости, к худородному, придут поквитаться? — недоверчиво прищурился он. — Слушай, если ты кому-то так сильно перешел дорогу, так об этом должны знать и мы. А то хлопцы мои не себе ли на беду сейчас следят за Буримовым? Как бы их не прищучили…

Хотел Игнатка дать заднюю? Может, отчасти и так, но я видел — он правда беспокоится за свою ватагу, а это чувство похвальное.

— Так ты скажи своим, чтобы были предельно осторожными, — всё-таки достаточно жестко оборвал я. — Ну, а если что случится — пускай валят всё на меня. Мол, я им просто заплатил за слежку копеечку. Какие с уличных пацанов взятки?

Игнат насупился, его глаза упрямо блеснули в полутьме.

— Мне сестра твоя люба! Оттого не гони меня от себя и не думай, что я в портки наложу, будь то от людей Буримова или еще от кого, — решительно, по-мужски отрезал он.

— Так вот, чтобы моя сестра слезы по тебе потом не лила, тоже будь осторожным, — я положил руку ему на плечо, осаживая юношескую прыть. — И лучше сразу убегай, если приметишь даже того же Демьяна, а уж он нынче будет лютовать. Беги, а не начинай доказывать, что ты тут всех сильнее да отважнее. Понял меня?

Рисковать сейчас было никак нельзя, ставки в этой игре стали слишком высоки. Поэтому я отправился пересидеть эту ночь к Игнату. По пути мы лишь быстро заскочили в вечернюю лавку, где я купил немного весьма приличной еды — кулебяк да ещё колбасы, от чего мой потенциальный зять неимоверно воодушевился. Под прикрытием сгустившихся сумерек мы дворами направились к его дому.