Впрочем, попробовал бы мне тогда кто-то сказать, что я, вроде как, не того сорта! Но дочь Циммерманна не виновата, её так воспитали, да и трудно думать иначе, если все, абсолютно все кругом думают именно так, включая и самих крестьян и рабочих.
— Всё, Игнат, ступай. Твоя основная задача остается прежней — наблюдать, — я вернулся к насущным делам. — Только пришли кого-нибудь из своих шустрых ребят завтра днем, после первой или полуторной смены, прямо к фабричной проходной. Пусть негромко покликают меня. Я тут покумекал и думаю, что надо бы и не таиться, не из-под полы точить, а договориться с начальством: те вещи, что вы по свалкам собираете, я буду чинить не дома на коленке, а прямо на заводе, только лишь в свое нерабочее время.
Сказав это, я зашагал прочь от него, в сторону завода. Денек сегодня может выдаться судьбоносным. Война идет, она если не горячая, но уже и не холодная. И мне нужны союзники.
От автора:
Альтернативная Россия, 19 век. Зима. Попаданка. Пряничная лавка. Мягкое прогрессорство. Новинка бытового фэнтези.https://author.today/reader/507322
Глава 8
Калуга.
10 мая 1887 года.
Над крышами Калуги едва-едва забрезжил бледный, холодный рассвет, расползаясь серым маревом. До начала рабочего дня оставалось еще долгих два с половиной часа, и я убивал время, бесцельно петляя по кривым улочкам. Возвращаться домой не было ни малейшего желания. Во-первых, там все еще могла таиться засада. А во-вторых, я претило даже и смотреть на тот разгром, что наверняка устроили в моем жилище незваные ночные гости.
Мои мысли занимало совершенно иное.
«Нет человека — нет проблем», — мрачно бормотал я себе под нос, всерьез решая: а стоит ли мне откровенно ввязываться в эту войну на уничтожение? Стоит ли стряхнуть пыль с памяти и вспомнить свои навыки службы в Вооруженных силах Советского Союза?
Кое-что из той, прошлой жизни я помнил намертво. Да и физическую форму всегда старался поддерживать на должном уровне. Конечно, я всё изучал с учетом современного уровня техники и цивилизации, а не нынешнего но если подойти к делу с холодным умом, то грамотно спланированная диверсия удастся везде. Главный мой козырь заключался в том, что здесь от меня, пацана, никто не ждет хитрых схем. А значит, есть весьма неплохие шансы неприятно удивить своих самоуверенных недругов.
За этими жесткими размышлениями время пролетело незаметно. Когда до гудка оставалось совсем немного, и уже можно было смешаться с первыми, самыми ранними рабочими, которым не терпелось окунуться в привычный грохот и масляный чад станков, я подошел к площади перед заводом.