— Харя зубастая, можешь подниматься. Все.

Здоровая скотина. Стоит сгорбившись, при этом руками легко до днища достает. Морская горилла, только без шерсти. И размером больше двух метров до насупленной макушки. Шкура буро-зеленая, но без чешуи. Как у жабы — в каких-то непонятных шишках. Ноздри пленкой прикрываются, сейчас разошлись в стороны — меня аккуратно обнюхивают. И есть у меня ощущение, что когтями чудик машет быстро. Не факт, что я успею даже отпрянуть или тем же гарпуном отмахнуться. Кстати, железка лежит сбоку. У меня из оружия только небольшой рыбацкий нож в чехле на поясе. Ладно, надо выпроваживать мордастого гостя. Лишний он здесь.

Подняв лежавшую рядом с ногами рыбину за хвост, протянула вперед.

— На. Подарок…

Взял. Осмотрел со всех сторон. Стоит и опять пучится. Мало тебе, зараза? Вздохнув, подняла еще одну и сунула во вторую лапу.

— Все. Халява закончилась. Вали домой. Туда иди. Понял? Туда, да.

Жаба чуть присела, затем взметнулась в воздух и нас обдало фонтаном соленых брызг. Высокие договаривающиеся стороны закончили последний раунд переговоров и отправились в разные стороны.

— Давай парус ставить, Идуда. А то поналезут сейчас его братья и сестры, без улова останемся… Зато я сеть тебе сохранила.

* * *

Полчаса рыбак кряхтел. Пыхтел, давил в себе первую фразу и никак не мог успокоиться. Когда мне надоело, обернулась и спросила:

— Чего? Что не так?

— Зачем ты ему рыбу отдала, а? Ты знаешь, что ради двух золотых я в обычные дни месяц в море кукую каждый день! Месяц! А меня удачливым считают, никогда пустой не возвращаюсь. А ты — твари бессловестной подарки делаешь… Пнуть его под хвост, пусть проваливает!

— Ага. Ну и пинал бы, если такой смелый. Что-то не решился в его сторону даже взглянуть лишний раз…

— Все равно! Надо было меня спросить!

Достал. Будь я на берегу, уже бы горячих прописала. Но пока он капитан, поэтому не буду рожу бить. Поступлю проще. Ударю по самому больному для него.

— Слышь, старший. А что там с моей долей с рыбалки? Сколько мне полагается?

— Доля? О чем ты?

— У нас был уговор, что я тебе помогаю в море, ты мне за это все про хранителя рассказываешь. Но с добытого улова мне полагается доля. Деньгами расплатишься или танни дашь? Сколько моих будет?

Мне показалось, Идуду прямо у румпеля удар хватит. Он открывал и закрывал рот, хлопал себя левой ладонью по коленям и никак не мог придумать, чтобы родить в ответ. Наконец беззвучно выматерился с вполне читаемой мимикой и рявкнул:

— Десять рыбин тебе… Де… Нет! Пять! Ты же даже не юнга! Первый раз в море! Пять тебе! Максимум — пять!