Мы же быстро сворачиваем здешнюю лавочку. Всех годных к строевой, кто влезет, на «Илью» и «Добрыню». Но только за броню. На крышах поубивает. Японцев ведь еще догнать и перегнать надо. Остальные — со мной. Маршем. И спаси всех нас грешников Бог, если не зацепимся вместе с сибиряками, кто от пятого полка остались, у Нангалина. Там отведем за разъезд БеПо, без их флангового огня сейчас просто делать нечего. Только вот снарядов у нас, как говорится, кот наплакал. Хорошо, если часа на два-три приличного боя.
Если из крепости быстро подмогу и боеприпасы не пришлют, как держать такую ораву самураев? На Фока или Рейса надежды нет никакой, но Роман Иссидорович, тот не бросит. Телеграмму обо всем этом бардаке Макарову в штаб срочно! Пусть подумают, кстати: нам сейчас очень бы пригодилась в Дальнем пара-тройка мортир с Золотой горы, может быть, смогут на чем-то привезти. В док поставим, там их не сковырнут. Все. Поповичи! По вагонам раненых! Американца не забудьте.
Что еще непонятного, господа офицеры? Поднимайте людей. Всех, кого возможно, — сажаем на бронепоезда. Курт Карлович, забирайте в первую очередь свежеприбывших и тех, кто с нами в «ночное» не ходил. Им лучше до Нангалина побыть за броней. Ветлицкий — на «Добрыню»! Без разговоров. Как пары разведете, башни вправо и марш, марш! Соловьев, Ржевский — построить наших «стариков»… Ну, уяснили теперь, дорогой мой поручик, зачем мне понадобились те земляные работы у Нангалина? Соломку стелил. Как знал, что пригодится. По науке теперь то, чем мы с вами занимаемся, называется не драп, а «отход на заранее подготовленные позиции». Так-то.
А пробиваться нам придется, похоже, с боем. Со скоростью паровоза мы бегать не научились. Если косоглазые коллеги всерьез заинтересуются нами на ночь глядя и к заливу прижмут, последний наш шанс — если ночью снимут миноносцами. Больше флот нам ничем не поможет. «Победа» у них в проходе торчит, как пробка в бутылке. Пусть с радиовагона в Дальний передадут, а они дальше в Артур: сигнал миноносникам — два раза по три зеленые ракеты. Ежели его до утра не будет, могут спокойно идти в Артур, потому как одно из двух: либо мы до Нангалина добрались, либо эвакуировать некого.
Глава 8 Гибнешь сам? Помоги товарищу…
Владивосток. Японское море.
Июль — август 1904 года
Сразу по возвращении из боевого похода на «рандеву с Камимурой» у Кодзимы, на командование Владивостокской эскадры навалился ворох срочных дел. «Рюрику» требовался доковый ремонт, «Ослябя» и «Россия» — в очереди. На всех броненосных крейсерах — куча починки и заплат. А для «Осляби» еще и добронирование оскандалившейся после первого же японского снаряда носовой оконечности. Благо как раз доползли до Владивостока первые поезда с броневыми листами питерской выделки. «России» и «Рюрику» тоже предстояло заменить в оконечностях листы котельного железа на бронеплиты Ижорского завода, насколько их хватит.