Этот уголь чуть позже стал причиной очередной маленькой трагедии, которыми полон любой бой. Если бы угольная яма была полной, попавший в борт с «Такасаго» бронебойный восьмидюймовый снаряд (после боя в Чемульпо в боекомплект крейсеров со складов вернули старые бронебойные снаряды британского образца, но, к счастью для русских, их было очень мало) взорвался бы в толще угля. Но, увы, пробив борт, он беспрепятственно дошел до скоса бронепалубы и рванул, частично пробив его. Из находившихся в перевязочной людей погибло более половины, включая и старшего доктора. Оставшиеся в живых перевязывали друг друга как могли и чем пришлось. Впоследствии этот случай лег в основу обязательного обучения всех солдат и матросов русской армии и флота основам оказания первой помощи…

Спустя пару минут после возвращения «Якумо» в строй, что было встречено громовым «Банзай» на японский крейсерах, «Рюрик» получил снаряд, чуть не решивший его судьбу. Казалось, что противостояние этих двух кораблей вышло за рамки обычной перестрелки воюющих сторон и перешло в область чего-то личного. Не успев даже занять свое место, «Якумо» всадил шестидюймовый снаряд в рубку «Рюрика». От полного уничтожения его командование спасла зауженная амбразура и снятый «грибок»-козырек, исправно отражавший осколки в рубки русских кораблей всю эту войну в мире Петровича.

Но даже улучшенная конструкция рубки не смогла уберечь всех. Убиты были рулевой квартирмейстер Приходько, один из сигнальщиков, а старший штурманский офицер Солуха получил осколок в бок и был, несмотря на отчаянные попытки остаться в рубке, отправлен в лазарет. Мичман Иванов с пробитой в трех местах рукой остался на посту. Командир крейсера Трусов был ранен двумя осколками в лицо. Один распорол правую щеку, а второй, раскрошив предварительно бинокль, выбил капитану первого ранга передние верхние зубы. Оставшись после перевязки в рубке, Трусов теперь изъяснялся настолько невнятно, что ему приходилось свои приказы дублировать жестами…

Едва на «Рюрике» справились с поражением рубки, как с того же «Якумо» прилетел роковой снаряд. Даже лишившись кормовой башни и потеряв от огня «Рюрика» три из шести шестидюймовок левого борта, японский крейсер смог отправить в нокдаун своего оппонента.

Восьмидюймовый снаряд из орудия носовой башни, которая тоже перешла на стрельбу бронебойными, проник в румпельное отделение «Рюрика». И взорвался, не только размолотив рулевую машину, но и погнув тяги привода пера руля, А сам руль оказался заклиненным в положении тридцать градусов «право на борт». Дедушка «Рюрик» резко рыскнул вправо, вывалившись из линии в сторону противника.