Глава 1
Двенадцать фигур всё так же образовывали идеальный круг, держась друг от друга на расстоянии в шаг.
— Случай деликатный, — подал голос тот, что носил имся Белый Пепел. — Голос «За» придётся обосновать. Говорю сразу, я против того, чтобы Михаил брал ученика так рано.
— Голосуйте, глядя вперёд, а не назад, — сказал Кеншин. — Прошлые заслуги ничего не значат на ниве грядущего. Я за! Михаилу я доверяю больше, чем себе.
Слово перешло к стоящему по часовой стрелке. Силуэт начал обретать детали и для большинства присутствующих предстал в виде маленького мальчика.
— Кандидат слишком юн. Я, честно говоря, и не припомню, когда такой последний раз попадал в руки Круга. Я бы предпочёл ещё понаблюдать за ним всем вместе, но раз уже вынесено на совет, да будет так! Я за.
Свет сгустился вокруг следующей фигуры, выхватывая из тени серо-синюю ткань ханьфу. Девушка строго смотрела на Михаила.
— Не томи, Кора, — не выдержал он.
— Я против!
Мужчина смиренно кивнул.
— Эл, твоё слово.
Фигура лишь, мотнула длинными патлами, выражая согласие, и села на корточки.
— Сэм.
Кудрявый толстяк порылся в жилетке в поисках чего-то, но не найдя искомое, сказал.
— Если Путь так милостив к нему, кто мы такие, чтобы спорить. Пусть идёт. Посмотрим, как далеко он сможет зайти. Я за.
Михаил благодарно кивнул.
— Оби.
Мужчина скинул капюшон и даже продвинулся на половину стопы. Провёл рукой по бороде и сказал:
— Вспыльчив. Чувствую я, не обуздал он ещё ничего внутри себя. Такому знания доверять нельзя. Я уже проходил через это. Убивать ученика… нет ничего хуже, даже убивать учителя не так страшно.
На этих словах все двенадцать вздрогнули.
— Я против! — подвёл итог своим словам Оби.
— Скинефа?
— Если бы мы могли повернуть время вспять, мой голос был бы твой братец. Но если он совершит ошибку, поворотом стрелки часов ничего не исправишь. Так что я против.
И снова Михаил лишь смиренно кивнул.
— Дьюкс, что ты скажешь? — перевёл взгляд на следующего виновник собрания.
— Мне не жалко поделиться знаниями. В способностях Михаила я не сомневаюсь. Наставником быть большой труд и, если он окупается, большое благо. Но в чудо верится с трудом. Парень не готов. Я против.
— Боло, на какую чашу весов твой голос?
— Не в твою пользу, брат. Прости.
Михаил лишь поджал губы.
— Йетемора, хоть ты меня обрадуй, сестра.
— Какие вы все чёрствые. Разве так нас учили? — укоризненно произнесла она. — Вы забыли силу юности. Дети как пластилин, может, в этом и был секрет все эти годы? Мы пытались рубить камень, а нужно было лепить мякиш. Он засохнет и станет твёрдым. Я за тебя, брат. Учи. Учи, как умеешь только ты, как научил всех нас. Личным примером.