Девчонка уже встала на ноги. Из-под рваной раны на лице хлестала кровь, стекала по подбородку, заливая темный костюм.

— И это с палкой. Я впечатлена.

Ещё одна копия отделилась от меча и неспешно поплыла в мою сторону. Так хищник подходит к выбившейся из сил жертве, чтобы прокусить горло и окончить её мученья.

Лезвие упёрлось в шею. Заставляя задрать подбородок.

— Гордая поза, чтобы умереть, — сказала Карма. — Тебе подходит.

Она отвела руку для удара и выбросила её вперёд, метя точно в сердце. Время превратилось в тягучую патоку. Я отклонил шею от колющего её клинка, он рассек кожу. Я перехватил его за рукоять и отбил удар.

Девчонка пролетела и упёрлась в парапет, тормозя. Я ударил навершием по спине. Она развернулась, пытаясь поднять меч для защиты, но не успевала. Сбоку уже ткались новые копии клинков, но им не суждено было меня остановить.

Меч ударился о её клинок и вместо сердца угодил в живот. Карма врезала мне кулаком в рану на ноге.

Я пошатнулся.

Девчонка перескочила через парапет с опорой на одну руку. Я успел схватить её за волосы, но в кулаке остался только парик. Карма приземлилась на асфальт. Обернулась на меня. Она была брюнеткой с короткой стрижкой.

Что-то проговорила, «ещё увидимся» или вроде того, не спец в чтении по губам, и припустила прочь.

Дерьмо!

Я устало сполз по стене. Регенерация ещё не успела закрыть порез на ноге. Надо бы ей немного помочь. Вынул шнурок и перетянул ногу. Ну хоть так. Оторвал низ футболки и перемотал порез на шее.

Давай Реген, родименький, вытягивай. На тебя вся надежда.

Только сейчас заметил, какое у меня тяжелое и прерывистое дыхание. Сейчас бы отключился с большим удовольствием, но ведь нельзя. Вдруг не состоявшаяся убийца вернётся. Хотя, судя по её хладнокровию, очень даже состоявшаяся, просто нашла коса на камень. Потому что в гетто самые крепкие камни.

Вот самка собаки. Глаза так и норовят закрыться.

Я ткнул себя пальцем в порез на плече, и вспышка боли развеяла сонливость. Тихонько на заднице пополз до люка. Кое-как из положения сидя дёрнул его, подложив кирпич, чтобы не закрылся. Отдышался и откинул здоровой ногой.

Потихоньку начал спускаться, боясь, как бы запёкшаяся кровь не лопнула и не хлынула с новой силой.

Это будет длинная дорога до дома.

* * *

Адольф Тулио никогда не был популярен у девушек, да и авторитета среди парней не сыскал. Слово дружба для него было далёким, холодным, непонятным, но всё же желанным.

Школу закончил на отлично. В университете оказалось, что его выдающиеся умственные способности на самом деле ниже среднего по сравнению с остальными. Он уже смирился с тем, что его потолок — должность бухгалтера у не самого честного начальника. Пять-семь лет тяжелой однотипной работы и, скорее всего, тюремный срок.