Телефон на тумбочке разрывался от непрерывных звонков. Мама, свекровь, другие девчонки, организаторы банкета... Я не отвечала. Настенные часы монотонно тикали, отсчитывая минуты моего позора. За окном стремительно стемнело. Я так и сидела на полу, не в силах пошевелиться, в свадебном наряде, который теперь казался мне погребальным саваном. В голове навязчивым эхом крутились его жестокие слова: толстая, никому не нужная, жирная бочка, смотреть тошно.

Утром в квартиру своим ключом открыла дверь мама.

— Марьяночка, господи, открой мне, — её испуганный голос дрожал. — Пожалуйста, солнышко, отзовись, мне Игорь позвонил и наговорил ужасов.

Я кое-как поднялась и открыла замок. Мама испуганно ахнула, едва взглянув на меня. Платье было безжалостно измято, лицо опухло от многочасовых рыданий, волосы спутались в колтун.

— Доченька моя... — Она крепко обняла меня, прижимая к себе, и я снова зашлась в истерике.

Между судорожными вздохами я с трудом выдавила:

— Он ушел... Лена... они теперь вместе... он сказал, что я жирная тварь...

Мама резко побледнела, её губы задрожали от праведного гнева.

— Вот же змея подколодная! Мне она никогда не нравилась, она всегда тебе завидовала!!!

Мы отменили всё. Гостей, роскошный ресторан, дорогие цветы, ведущий — всё полетело в мусорную корзину. Я взяла официальный больничный на работе и целую неделю не выходила из четырех стен. Я буквально заедала свое горе. В ход шли торты, которые предназначались для неудавшегося банкета. Я запивала их дешевым вином, тупо уставившись в выключенный телевизор. Килограммы предсказуемо прибавлялись, лицо отекло. Зеркало в ванной превратилось в моего самого злейшего врага.

Лена пыталась звонить. Писала бесконечные сообщения в мессенджерах: «Марьян, умоляю, прости, мы не хотели причинить тебе боль... это просто случилось между нами... мы безумно влюбились друг в друга... ты же мудрая, ты нас поймёшь...»

Я молча заблокировала её номер везде, где только можно, не удостоив предательницу даже коротким ответом.

На восьмой день этого кошмара на пороге появилась мама с большим дорожным чемоданом.

— Всё, хватит. Насмотрелась я на это. Собирайся. Ты едешь к бабуле Клаве в деревню.

— Мам, я никуда не поеду, оставь меня в покое...

— Марьяна! — Мамин голос впервые стал по-настоящему жёстким и не терпящим возражений. — Ты превращаешься в призрак, ты губишь себя из-за ничтожества. Тебе нужны свежий воздух, природа, тишина и покой. Бабушка тебя очень ждёт, я уже обо всем договорилась.

Спорить с ней у меня просто не было душевных сил. Мне было всё равно, что со мной будет.