— Ещё как нужны будут, девка, вот увидишь! — Она уверенно налила мне полный стакан прохладного ягодного компота. — Один дурак тебя недостойный бросил — другой, умный да сильный, быстро подберет. Свято место пусто не бывает.

Я не стала вдаваться в подробности и пересказывать ей грязную историю про Лену и Игоря. Зачем лишний раз ранить и расстраивать добрую старушку? Пусть думает, что просто не сошлись характерами.

Вечером мы тихо сидели на деревянной лавочке у дома. Деревенские жители неторопливо проходили мимо, вежливо здоровались, с любопытством поглядывая на меня. Баба Нюра, дед Василь, тётя Галя с гремящими пустыми вёдрами. Все приветливо улыбались, расспрашивали бабушку о моем приезде.

— Это Клавдина внучка из города пожаловала? Ой, какая большая девка стала! Настоящей красавицей стала, статная!

Большая. Это слово больно полоснуло по сердцу. Я незаметно сжала кулаки под халатом, сильно впиваясь ногтями в ладони, чтобы сдержать подступающие слезы. Для них я тоже «большая».

— Марьян, дочка, сходи-ка за свежим молоком к Демьяну, — ласково попросила бабуля, протягивая мне пустой алюминиевый бидон. — Он в самом крайнем доме живет, сразу за нашими дальними огородами. У него корова хорошая, молоко сладкое.

Демьян. Имя показалось мне каким-то угрюмым, тяжелым и колючим, под стать этой глуши.

Я нехотя взяла бидон и медленно пошла по пыльной проселочной дороге. Вечерело. Огромное солнце стремительно садилось за далекие верхушки леса, окрашивая бескрайнее небо в тревожный кроваво-розовый цвет. Было невероятно красиво, но в моей опустошенной душе не осталось места для созерцания этой природной красоты.

Крайний дом на окраине оказался на удивление добротным, большим, с новенькой блестящей крышей и свежей аккуратной краской на ставнях. Сразу было видно — хозяин здесь с руками . Во дворе, спиной ко мне, стоял мужчина.

Он был очень высокий, невероятно широкоплечим. На нем была простая чёрная майка, которая так плотно облегала его мощный торс, что сквозь ткань отчетливо проступали все изгибы литых мышц. Мужчина колол дрова. Тяжелый топор легко взлетал в его сильных руках, и массивное полено с глухим треском раскалывалось надвое. Крупные бицепсы плавно перекатывались под загорелой, почти бронзовой кожей. Мелкие капли пота призывно блестели на его широкой шее и лопатках.

Услышав мои шаги, он медленно поднял голову и повернулся.

Тёмные, глубокие, почти угольно-чёрные глаза. Жёсткое, мужественное лицо с крупными, словно высеченными из камня чертами. Густая темная щетина покрывала волевой подбородок. Взгляд у него был холодный, пронзительный, оценивающий и какой-то хищный, первобытный.