Мне внезапно стало нестерпимо жарко под моим широким халатом. Между ног что-то предательски, горячо сжалось от одного лишь этого взгляда. Господи, да со мной никогда такого не было.

— Тебе чего тут надо? — Голос у него оказался низким, бархатным, с легкой хрипотцой, и звучал довольно недовольно, даже грубо.

— Мне... молоко... бабушка Клавдия просила налить... — я замялась, растеряв всю свою городскую уверенность.

Он сильным движением воткнул тяжелый топор в массивную колоду и неторопливо вытер испачканные руки о рабочие джинсы. Подошёл ближе к забору. Огромный. Рядом со мной он казался настоящим диким медведем. От него густо пахло свежим потом, деревом, табаком и чем-то исключительно мужским, дурманящим голову.

Его взгляд медленно скользнул по мне. Очень медленно, не пропуская ни единой детали. От бледного лица — к тяжело вздымающейся груди — затем к широким бёдрам под халатом — и обратно к моим глазам. Я буквально физически почувствовала этот обжигающий взгляд всей своей кожей. И в то мгновение мне показалось, что в нем читается лишь глубокое, привычное мне презрение.

— Бидон давай сюда.

Я поспешно протянула ему посудину. Он перехватил дужку, стараясь демонстративно не касаться моих пальцев, словно брезговал , и стремительно ушёл вглубь дома.

Я осталась стоять у калитки, чувствуя себя последней идиоткой. Ну конечно, чего я ожидала? Он ведь всё прекрасно видит. Все мужчины одинаковы. Приехала тут какая-то жирная городская девка, стоит тут, глазами хлопает.

Вскоре Демьян вернулся, неся в руке потяжелевший, полный до краев бидон.

— Держи крепче.

Я поспешно протянула руку. Ощутимая тяжесть приятно оттянула руку вниз. В этот раз мои пальцы случайно скользнули по его широкой ладони — кожа у него была горячая, сухая, жёсткая от мозолей. Словно мощный электрический ток мгновенно прошил всё мое тело, ударив до самого низа живота. Боже мой, да что со мной такое творится?

— Спасибо... Сколько я вам должна?

— Я с соседей деньги вперед не беру. — Он демонстративно отвернулся обратно к своей поленнице, давая понять, что разговор окончен. — Бабке Клавдии потом всё посчитаю, сама отдаст.

Всё. Аудиенция завершена.

Я поспешила убраться со двора. На самом выходе из калитки я не удержалась и украдкой обернулась. Мужчина снова методично колол дрова, даже не взглянув больше в мою сторону. Тонкая майка туго натянулась на его спине — широченной, мускулистой, рельефной. Напряженные ягодицы в плотных джинсах выглядели упругими и крепкими.

Я быстро отвернулась, чувствуя, как густой, пунцовый румянец заливает мои щёки до самых корней волос. Что со мной вообще происходит? Игорь меня только что выбросил из жизни, растоптал, а я уже стою в глуши и пускаю слюни на чужого, совершенно незнакомого мужчину? На его задницу заглядываюсь?