— Я люблю тебя, — сказал он в темноте.

Она замерла. Сжала его руку.

— Я тебя тоже. Давно уже. Просто боялась признаться.

— Чего боялась?

— Что ты на меня только как на сломанную куклу смотришь.

— Ты не сломанная, — сказал он. — Ты восстанавливаешься. Как зефир после неудачной партии.

Она тихо засмеялась, потом охнула — больно было смеяться от разбитой губы.

— Дурак, — прошептала ласково.

— Твой дурак, — ответил он.

И они уснули, переплетя пальцы.

Глава 7

Глава 7

Глава 7

Суд состоялся через два месяца. К тому времени бизнес Ани встал на ноги — три постоянных оптовых заказчика, десятки отзывов, зефир появился на полках двух небольших кофеен.

Пашу признали виновным. Дали условный срок и обязали пройти курс психологической коррекции. Аня не требовала реального — не из жалости, а чтобы не растягивать процесс. Игорь был против, но уступил.

— Если он тронет тебя ещё раз, — сказал он тогда, — я сам с ним разберусь. И плевать на закон.

— Не тронет, — уверенно ответила Аня. — Он трус. Он сильный только с теми, кто слабее.

Лера ушла от Паши ещё до суда. Ходили слухи, что она нашла себе более молодого и богатого.

Аня продолжала жить в своей студии, но почти каждую ночь проводила в квартире Игоря. Их отношения перестали быть тайной — по крайней мере, для ближнего круга. Реакции были разные: кто-то осуждал, кто-то пожимал плечами. Игорь потерял одного партнёра по бизнесу — тот заявил, что «не желает иметь дело с развратником». Игорь только усмехнулся.

— Если человек уходит из-за моей личной жизни, значит, он давно искал повод.

Аня чувствовала себя виноватой. Он заметил.

— Перестань, — сказал он однажды, когда она в сотый раз извинилась за потерянный контракт. — Ты стоишь больше любого контракта.

— Ты так говоришь, потому что мы спим вместе.

— Я так говорю, потому что люблю тебя. Секс здесь ни при чём. — Он помолчал. — Хотя, если честно, секс прекрасный.

Она засмеялась и бросила в него прихваткой.

Однажды они лежали в его постели — уже не на ковре, не тайком. Аня положила голову ему на грудь, слушала, как бьётся сердце.

— Игорь, — сказала она. — Мы когда-нибудь поженимся?

Он напрягся. Провёл рукой по её волосам.

— Ты хочешь?

— Не знаю. Но хочу знать, думаешь ли ты об этом.

Он долго молчал. Потом сказал:

— Я боюсь, что ты пожалеешь. Я старею. Ты будешь ухаживать за мной, когда я превращусь в развалину. Это нечестно.

— А я боюсь, что ты умрёшь, и я останусь одна. И буду жалеть, что не сделала тебя счастливым при жизни.

Он повернулся к ней, взял за подбородок.

— Ты уже делаешь меня счастливым. Каждый день.

— Тогда не бойся.