Он поднял на меня глаза. Взгляд оказался тяжёлым, оценивающим и чертовски внимательным. Я вдруг остро ощутила каждый лишний сантиметр на своей талии, очаровательную мягкость подбородка и свои пухлые руки. Обычно я себя люблю и принимаю, я пышка в соку и мне это нравится, но под этим взглядом мне стало неуютно, будто он видел меня не как женщину, а как уравнение, которое нужно решить.

– Доброе утро, – взяла себя в руки и очаровательно улыбнулась, проходя в кабинет. – Я – Ольга Викторовна, куратор группы Б-3.

– Леонид Андреевич, – сухо кивнул он, не вставая. – Чем обязан визиту столь очаровательной коллеги в такую рань?

Комплимент был сказан таким тоном, будто он сообщал о погоде. «Очаровательной» – надо же, не слепой. Ладно, действуем по плану.

– Я, собственно, к вам по поводу моих студентов, – присела на краешек стула напротив, стараясь держать спину идеально ровно. – Мне пришло порядка сорока панических сообщений о том, что вся группа не сдала ваш экзамен.

– Не сдала, – подтвердил Леонид, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. – И это абсолютно закономерно.

– Но как же так? – постаралась говорить максимально мягко. – Всю группу. Неужели все поголовно не знают материал?

– Они не знают основ, – отчеканил он. – Ваши экономисты считают, что математика – это просто посчитать циферки в табличке. А когда дело доходит до теории пределов, у них в глазах вакуум. Я не собираюсь ставить им зачёты за красивые глаза.

– Может быть, вы могли бы проявить немного… благосклонности? – я наклонилась вперёд, пытаясь поймать его взгляд. – Они же не математики, в конце концов. Им бы основы, базу. Можно ведь как-то по-человечески…

– По-человечески? – перебил он, в голосе послышался металл. – По-человечески – это дать им знания, а не халяву. Вы, как куратор, должны понимать. Что это за специалисты выйдут, если они будут надеяться на «благосклонность»?

Я вспыхнула. Мои щёки, и без того румяные от природы, залились краской.

– Я прекрасно понимаю, что такое знания! Но есть разница между строгостью и деспотизмом! – выпалила, чувствуя, как закипает кровь. – У ребят нервный срыв! Они мне в три часа ночи писали, рыдая в подушку! Вы же не робот, в конце концов!

– Дисциплина – залог успеха, – парировал он, чуть прищурившись. – Если я сделаю поблажку сейчас, они сядут на шею в следующем семестре.

– Да какую поблажку?! Хотя бы пересдачу с человеческим лицом, а не с лицом инквизитора! – всплеснула руками. – Вы их запугали!

– Я их не пугаю, – он подался вперёд, и между нами осталось каких-то полметра. Запах его парфюма – что-то древесное и пряное – ударил мне в нос. – Просто требую результат. Если они приходят на экзамен и не могут отличить производную от интеграла, это их вина, а не моя. Мне жаль, что вы, как их ангел-хранитель, этого не видите.