Уже идём за выход, Иринка и парни с удовольствием и смехом следят за представлением.

— Но намного лучше настелить соломку со всех сторон. И возможностью списать незаметно от строгих экзаменаторов не пренебрегать и самостоятельно что-то сделать способными.

Бить, — хотя какое это битьё, — меня давно прекратили, и вижу по глазам Ольги, затевает некую комбинацию.

Но списывать домашку, по-крайней мере в школе, они уже не смогут. Уже не каждый день, а случайно произвольный, тетради по математике изымают прямо в вестибюле школы. Не забалуешь. Надеюсь, Марина Леонидовна не сдаст меня одноклассникам. Моя ведь идея…

22 февраля, большая перемена.

Мы — выпускной класс, привилегированная прослойка, плюс почти штатные музыканты школы все у нас. Поэтому мужчины нашего класса сидят в столовой отдельно от всех за сдвинутыми столами. По одну сторону стола. По другую — наши девочки. Гарниром мы разжились в столовой, вместо полного обеда, всё остальное сделали девчонки. Огромные пахучие котлеты, политые соусом, перед каждым кусок торта, опять-таки из-под нежных и умелых девичьих рук. Даже с чаем что-то не поленились сделать, бросили каких-то травок, очень вкусно пахнет.

У каждого в кармане открыточка с поздравлением и красивая авторучка. Каждое вручение сопровождалось поцелуем. А кому и несколькими, девчонок-то больше. Короче, наши одноклассницы расстарались.

— Вот теперь и думай, — недовольно хмурюсь, — как теперь не ударить лицом в грязь с подарками на 8-ое марта…

Довольные девушки улыбаются скрытому комплименту. И далеко ещё до женского праздника, так что лучше не грузить себя заранее. Обязательно что-нибудь придумаем. Пока можно наслаждаться вниманием и заботой наших девочек…

— Нечего тут думать, — заявляет Оля. — Мальчики, отдайте нам Колчина в подарок.

— И на растерзание… хи-хи-хи, — добавляет Ира.

За ней начинают смеяться все остальные.

— Не прокатит, — заявляет Литвинов. — Мы все хотим у вас растерзаться…

Очередной взрыв общего смеха. Под конец вспоминаем один маленкий эпизод, как Ира учителя НВП разыграла. Ещё в начале года.

Мы не садисты и не шпана, ни у кого рука не поднимется насыпать кнопок на стул или смазать его клеем. Ни однокласснику, ни учителю. Но вот, рассказывая об уставе строевой службы, ходит и ловко поворачивается на носках наш бравый учитель. Печатает шаг. Без особого фанатизма, но глухой стук от каждого чёткого шага разносится по кабинету. Не сразу народ понимает, в чём дело. Учитель останавливается в недоумении, вроде не было такого эффекта раньше. Очередной шаг и снова «ду-у-м-м» по всему классу. Где-то в глубинах нашего коллектива раздаётся первое робкое хихиканье. Оглядываюсь, нет, не Ира. То есть, мордашка у неё шкодливая, но это, как всегда. Хихикает не она.